Всё зелёное полностью

— Огромная. Вокруг солнца крутятся девять планет, куча спутников, бесчисленное количество астероидов и комет.

— В солнечной системе восемь планет, — неожиданно громко и отчётливо произнёс Марков. — Плутон не планета.

— Да? — мужчина удивлённо обернулся. — А нас в школе учили, что планета. Это какие-то новые правила ЕГЭ?

— Они не новые. С две тысячи шестого года так, — сказал Марков. — Плутон слишком маленький. Его масса меньше, чем у Луны в шесть раз, а объем — примерно в три раза. Диаметр составляет две трети лунного.

— Поразительно! — мужчина покачал головой. — Просто удивительно как каждое новое поколение перекраивает мир на свой лад. Я думал, это касается только истории.

— А ты знаешь сколько на Земле океанов? — спросила его жена.

— Всегда было четыре, — он принялся загибать пальцы. — Тихий. Атлантический. Индийский и Северный ледовитый.

— А вот и нет, — женщина вытаращилась на него. — Теперь их пять.

— Это правда? — мужчина посмотрел на Маркова.

— Угу, — типично ботаническим жестом тот ткнул очки на переносице. — Южный. Он окружает Антарктиду и омывает северную Америку и Евразию.

— Хорошо хоть законы физики ещё пока работают, — невесело усмехнулся мужчина. — Яблоки не падают в небо. А для каждого действия есть равное противодействие.

— Они, конечно, работают, но уже совем не так, как раньше.

Я не сомневался, что Дятел не выдержит. Вопрос был только времени.

— Что ты имеешь в виду? — мужчина насторожился.

— Вы ничего не слышали о квантовой физике? — пораженно распахнул глаза Ваня. — Материя же состоит из частиц, а они ведут себя совсем не так, как вся материя в целом. Частицы могут не соблюдать законы Ньютона. Для них не существует ни пространства, ни времени.

Мужчина оторопел, у его жены невольно приоткрылся рот, у их девочки было такое лицо, словно Дятел спустился с неба.

Однако Марков, не моргнув и глазом, тут же откликнулся более, чем критическим тоном.

— В квантовой физике все ужасно перемешалось. Вывод всех её теорий основан на допущении того, что эти частицы существуют. Но это и есть та гипотеза, которую необходимо доказать или опровергнуть. Замкнутый круг. Нет фотона, нет и теоремы Белла .

— Марков у нас отличник и победитель разных олимпиад, — сказала Настя с гордостью.

В подтверждении её слов, Марков самодовольно кивнул.

— Я тоже отличник и победитель, — ничуть не смутившись ответил Ваня. — У меня золотая медаль, я сдал ЕГЭ на двести восемьдесят пять баллов и меня взяли в Бауманку на бюджет. И я считаю, что Плутон всё же планета, потому что НАСА New Horizons обнаружил на поверхности Плутона высокие горы, возможно, подповерхностный океан и тонкую экзосферу. Для того, чтобы океан оставался жидким, должен быть источник тепла. И это уже наводит на мысль о возможном существовании жизни. Учитывая данные факты, многие ученые настаивают на возвращении Плутону статуса полноценной планеты. Потому что со времен Галилея планетой называют геологически сложное тело, схожее с Землей. А что касается квантовой физики…

— Брось, — Марков пренебрежительно скривился. — Квантовую физику понимают сегодня от силы шесть-семь человек в мире, потому что ни у кого нет доступа к исходным уравнениям. Так что, все эти голословные рассуждения и домыслы — ни о чем. Сейчас каждый дурак пытается заявить, что он разбирается в квантовой физике.

— Я не заявлял, что разбираюсь, только рассказал, потому что некоторые о ней совсем ничего не знают, — парировал Дятел.

— Ага. Один ты такой умный.

Мы подошли к окошку касс. Муж с женой и девочкой купили билеты и ушли. Я взял на четверых, Настя отошла со мной ко входу на колесо, тогда как эти два умника так и остались стоять в очереди.

— Я умный, да. Но не хвастаюсь этим. Я понимаю, что множественные миры — это реальность, и готов к новой научной эпохе, а ты нет. Это не значит, что ты неумный. Просто мой мозг более пластичный.

— Ну, да, конечно, нужна особая пластичность ума, чтобы заявить, что материального мира не существует.

— Материальный мир существует, но он не является определяющим. Ты что, никогда не слышал о коте Шредингера?

— Вы идёте на колесо? — не выдержала Настя.

— Подожди, — Марков выставил ладонь.

— А ты? — окликнул я Дятла.

Но он только развёл руками.

— Ну как я пойду, Никит, у нас же разговор?! Идите без меня.

— Значит Ванина мама тебе мачеха? — спросила Настя, после того как я закончил рассказывать ей про наше с Дятлом родство, и мы проехали четвертую часть круга. — Тебе наверное с ней плохо живется?

— Вовсе нет. Она добрая и спокойная.

— Обычно в книгах мачеха или отчим очень гадкие люди.

— Ну это же книжки, там всегда такое придумывают, чтобы разжалобить. Сиротские истории — самый избитый и дешевый ход из всех возможных. Никто почему-то не задумывается, что с некоторыми родителями ещё сложнее, чем совсем без них.

— У тебя плохие родители?

— Да нет же, — я не сводил с неё глаз. — У нас нормальная обстановка. Даже хорошая. Просто иногда чувствуешь себя чужим и бездомным. Сейчас уже меньше, а раньше часто такое было.

— Это ужасно чувствовать себя дома чужим.