Я упал, перекатился в сторону, вскочил на ноги и вновь побежал к кораблю. Позади ломался лед, и выплескивались фонтаны воды и пара. Вслед что-то орал Хи-Мори, но мне уже было все равно.
Спасены!
Успели!
Я рухнул в кресло пилота и врубил аварийный старт. Меня вжало в мягкое сидение. Царапая пол когтями, до соседнего кресла дополз Проныра.
– Что это было? – верещал он. – Что со мной, черт возьми, было?! Я, правда, вырубил этого типа? Вы, что, оба с «Ласточки»?
Он держал перед собой раненую руку. Окровавленные пальцы изрядно дрожали. Дыра от пули в центре ладони медленно затягивалась.
– Слушай, у меня разве были когти? Нет, реально, разве у меня были когти?!
Планета – белый мирок, с серыми кляксами гор – осталась позади. В ее атмосфере вспыхнула и погасла искорка – это стартовал отправившийся в погоню межзвездник Хи-Мори.
– Координаты, – потребовал я.
– Ты меня не выбросишь? – заскулил Проныра, сжимая свою дрожащую ладонь.
– Не мели ерунды! Координаты, быстрее!
Проныра, захлебываясь, продиктовал, и я ввел данные. Теперь оставалось ждать, пока система настроится на ближайший большой источник гравитации – местную звезду, и сможет произвести скачок. Самый быстрый из возможных – здесь уже не до корректировки искажения во времени. Лишь бы уйти от погони.
– У меня не было когтей! – продолжал гипнотизировать свою руку Проныра. – Смотри, она заживает! Я всемогущий!
Он закрыл глаза и откинулся в кресле.
– Ты проглотил биоморфа, – сказал я. – Который предназначался мне. Лошадиную дозу.
– Твою мать, – не открывая глаз, произнес Джошуа Проныра.
Они использовались во Второй Эриданской войне полвека назад. С тех пор технология биоморфов, превращающих человека в пристанище инопланетных организмов, была под запретом.
«У тайм-штурманов они убирают побочку от скачков, – когда-то сказала мне Анна-Мария. – Это если привыкать постепенно. Даже во время эйфории ты сможешь ясно контролировать свои действия и не сойдешь с ума. Никогда. Но если принять сразу большую дозу – произойдет то же, что с отрядом Дельмаха. Помнишь?»
«Не помню. Но у них не было выбора».
Тонкая ткань комбинезона обтягивала ее груди. На ладони Анна-Мария держала жука, отливающего цветом холодного металла. У жука было восемь лап и блестящие золотые глаза.
«Ты меня не слушаешь. Начинать надо с малого. С четверти. Через полгода можно перейти к половине. Но не стоит принимать целиком. Ты же знаешь, что антидота не существует».
Жук задергал лапками и попытался вгрызться в ее ладонь. Он не хотел быть дозой.
«Десять лет на каменоломнях Квинта, – сказал я, глядя на него. – Если найдут. Или в болотах Гоморры. Мне не нравится ни то, ни другое».
«Это если найдут. – Анна-Мария сжала ладонь, хрустнув биоморфом, и вплотную придвинулась ко мне. – Я не хочу, чтобы их у тебя нашли».
Я тряхнул головой, прогоняя воспоминание.
– Теперь ты оружие, Проныра. Живое оружие.
«Пока еще живое».
Его рана покрылась розовой кожицей, под которой что-то копошилось. Я протянул руку, схватил ползущего у Проныры по лбу родившегося биоморфа и спрятал в металлическую коробку. До скачка оставалось несколько минут.
– Дай мне психоцил, – застонал Проныра.
– Сегодня он тебе не нужен.
– Дай! Почему? Почему не нужен? Я не выдержу без него! А-а-а!
Скачок.
Окружающее смазалось.
Звезды перестали существовать.
Космос перестал существовать.
Остались только большое солнце, берег моря и я.
Я шел по песку, и теплая вода касалась моих босых ног.
Анна-Мария шла навстречу. Но чем ближе она подходила, тем я отчетливее видел, что это не Анна-Мария, а Проныра. Мертвый Проныра с неподвижными стеклянными глазами.
«
«
Проныра посмотрел на солнце.
«
Я пожал плечами.
«
«
Испаряясь за миллиарды лет, черная дыра не исчезает полностью. На ее месте остается сконцентрированная информация – кристаллические объекты, нарушающие все законы физики. Одного их кубического миллиметра хватит, чтобы обеспечить чистой энергией целую планету на год.
Но на что способен кристалл размером с кулак? «Звездное семя» нашли на месте гибели карликовой галактики между Млечным Путем и Малым Магеллановым Облаком. Случайность. Удача. Рок.
