Все зеркало полностью

– Это – Норман, – сказали они почтительно склонившим головы квокам. – Он – тоже мама. Хорошо, что вы нас нашли. А то мы вчера съели последнюю еду, а сегодня Норман весь день рассказывал нам сказку про птицу Рух, и чем ее человек кормил, когда на ней летел. Очень странная сказка.

Вдовы Императора всплеснули крыльями, запели торжествующе и громко. Почтительно совершая высокие обрядовые подскоки, к капсуле приблизились Хранители Геральдики с шелковыми свитками и ритуальными флейтами – Императоры не могли оставаться без имени.

Белый птенец мягко потянул Нормана за мочку правого уха, синий – левого. Они одновременно слетели на подставленные крылья своих матерей – те наклонились к ним, потерлись клювами.

– Император Ристр, – назвала мать белого птенца.

– Император Ретто, – сказала вторая.

Придворная свита квоков хором закончила ритуальную фразу:

– Они летят в Недосягаемой Вышине.

Счет за обед__________________(в порядке подачи блюд)

Норман Галь – открыл агентство «Гала-Галь», работает с ведущими ресторанами планеты Земля, иногда выезжает на конференции в Колонии. Несмотря на род занятий, очень умерен в еде, не употребляет спиртного, но пьет много кофе. Месяц в году гостит в Императорском куполе Кша-Пти, где его всегда принимают как члена семьи.

Синий ящер-ракшас – сдал экзамены на право материнства и наслаждается, открывая в себе новые и новые грани женской сущности. Заводить потомство как таковое пока не спешит, говорит, что хочет «вначале полюбить себя такой, какая есть».

Сотрудница отеля «Мерлион» Сонг – через три дня после происшествия в пентхаусе Плута уволилась и вернулась домой в Шензен. На школьной встрече наконец призналась в любви бывшему однокласснику, которого любила с десяти лет, но очень стеснялась своих оттопыренных ушей и носа-картошки. «Дурочка, – сказал одноклассник и нежно отвел с лица прядь ее волос. – Никогда в жизни я таких прекрасных ушей не видел! – А нос? – всхлипнула она. – Нос был ужасный! – Я не замечал», – пожал плечами одноклассник и поцеловал Сонг.

Плут Педант – был найден в своем номере с остекленевшими глазами, неестественно вывернутыми конечностями и множественными укусами сариссов, при работе с которыми он не соблюдал технику безопасности. Сариссов в номере не обнаружили, они, очевидно, улетели в открытое окно. Был объявлен биологический карантин, но в течение года чуждую фауну так и не обнаружили, и о сариссах забыли.

Сотрудник посольства Теодор – по прибытии на Землю был задержан за шпионаж, контрабанду и торговлю секретной информацией. Отбывает наказание служителем в Сиднейском дельфинариуме, где его называют «Птице-чел» за перья вокруг лысины.

Начальник контрразведки Ащорген – отчитался перед Собором Бескрылых о своей проваленной операции. Он рассчитывал, что после взрыва на «Сирине» квоки, спасающиеся на «Тантале», в приступе гнева и паники выбросят Нормана за борт, убив тем самым наследников своей династии, что навсегда лишило бы их притязаний на власть. Собор Бескрылых сместил Ащоргена с должности, приговорил к выщипыванию всех его перьев и бессрочному изгнанию с Кша-Пти.

Императоры Ристр и Ретто – быстро растут и по очереди путешествуют. Они еще не переросли свою младенческую телепатическую связь, что обычно происходит с птенцами квоков годам к трем. И неизвестно, перерастут ли – ведь из одного двухжелткового яйца птенцы выводятся не в каждом тысячелетии.

«Начинается посадка на рейс компании “Американ Эйрлайнз” Нью-Йорк – Тель-Авив…»

Пятидесятилетний Джерри Транкс по прозвищу Два Ствола двинулся на посадку одним из первых. Прозвищем Джерри был обязан привычке носить в левой подмышечной кобуре наградной «Глок», в пару к служебному «Сигу» в правой. В федеральной службе воздушных маршалов на подобную вольность смотрели сквозь пальцы. Два Ствола, хотя звёзд с неба и не хватал, был на хорошем счету. Исполнительный, трудолюбивый, он сопровождал потенциально опасные рейсы вот уже без малого десять лет.

Джерри предъявил на контроле посадочный талон, паспорт и неспешно зашагал по узкому коридору телескопического трапа.

– Добрый день, сэр.

Транкс коротко кивнул светловолосой, фигуристой Бренде Уилсон, буркнул в ответ что-то неразборчивое и шагнул в салон. В последнее мгновение он всё же не удержался и едва уловимо подмигнул Бренде. Воздушному маршалу не подобало чем-либо отличаться от обычных пассажиров, тем более афишировать знакомство с экипажем. Особенно тот вид знакомства, который в последнее время установился со старшей бортпроводницей.

– Кажется, у тебя и вправду два ствола, милый, – простонала однажды разметавшаяся на гостиничных простынях Бренда. – Ох, что же ты со мной делаешь…