Каждое утро начиналось у меня с физических упражнений и обязательной растяжки. Самым сложным было репетировать свой номер для вступительных экзаменов, потому что в моей комнатушке не было места, а личный хореографический зал, который был в моём распоряжении в прошлом, при новых обстоятельствах отсутствовал. Но как известно, главное – сильно хотеть, а я безумно горела тем, чтобы поступить и начать учиться. Обратив внимание на спортивную площадку с беговыми дорожками через два двора от моего дома, я оттачивала свою постановку прямо там. Оставалось три недели до вступительных экзаменов, и я шла к цели, уверенная в том, что поступлю. Мне многие говорили, что я хорошо двигаюсь, а Марк за всё время наших отношений внушил, что я очень талантлива, тем самым заставив меня не просто поверить в это, а действительно принять то, что я лучшая. В своём номере я пыталась показать всё, что могу: и пластичность движений, и чувство ритма, и саму режиссуру постановки. Сомнений в том, что я в сентябре начну учиться там, где хочу, у меня не было.
Услышав своё имя и фамилию, я уверенно вошла в зал, где находилась экзаменационная комиссия. Стол, за которым сидели преподаватели института, смотрящие на меня скучающими глазами, располагался возле стены напротив входа. Члены комиссии уточнили моё имя и, отдав им кассету с музыкой к номеру, я встала посередине зала и приготовилась к показательному выступлению. Как только музыка разлилась по помещению, я отключила все лишние мысли и начала движения. Плавные шаги, взмахи рук, повороты слились в единое с мелодией и полностью поглотили всё. Не было ничего и никого, была только я и движения моего тела, которые оттачивала несколько месяцев, доводя до совершенства.
Музыка стихла, и я остановилась в ожидании вердикта. Повернувшись к членам экзаменационной комиссии, я смотрела на них, перебегая взглядом с одного лица на другое. Они оживлённо о чём-то спорили. Но долго ждать мне не пришлось, потому как существо (почему существо, да потому что по внешности никак нельзя было определить женщина это или мужчина), сидящее посередине, хлопнуло по столу и зыркнуло сначала вправо, а потом также злобно взглянуло налево.
Первой заговорила женщина, однозначно старше всех присутствующих. Она сказала, что мне не хватает подготовки, чувствуется, что я не прибегала к помощи профессионалов. Мужчина средних лет заметил, что у меня есть искра, но этого мало для того чтобы сверкать и указал на отсутствие практики. Кто-то из присутствующих начал меня подбадривать и говорить, что мне нужно развивать дальше свои способности и обратиться к хореографам для индивидуальных занятий, но я уже была как в тумане. Я понимала, что решает здесь существо, сидящее посередине, но оно почему-то смотрело на меня с отвращением, потом раздражённо взмахнув кистью, произнесло:
– Милочка, увы, вы не проходите. Вам бы с вашим выступлением не в институт поступать, а в стриптиз-клуб пробы пройти, уверен, там у вас точно большое будущее.
По голосу определить, к какому полу относится этот человек, тоже было трудно. Но мне было не до того, чтобы разгадывать его загадку, туман в глазах стал сгущаться, слова доносились как будто издалека.
– Спасибо за комплимент, воспользуюсь вашим советом. Предполагаю, что все компетентные преподаватели, которые могут отличить стриптиз от современного искусства, собираются именно там, а не в стенах этого заведения, – не удержалась и съязвила я.
Так же как и вошла в зал с гордо поднятой головой, так я и вышла оттуда с носом до потолка и поднимающимся от обиды штормом, грозящим разнести всё внутри меня. Никаких слёз, никаких рыданий, просто шоковое состояние. Я вышла на улицу и машинально побрела пешком на работу, заставляя себя передвигать ноги в нужном направлении и не оглядываться на стены института, внутри которых мне дали пощёчину. И пусть щека после такого удара у меня и не болела физически, зато душа кричала громко о перенесённом потрясении.
Я же была так уверена в себе, я же видела заинтересованность в глазах комиссии, когда они смотрели на меня. Я ни на минуту не допускала мысли, что им могло не понравиться, единственное, чего я опасалась при выступлении, так это отвлечься на что-нибудь и споткнуться, но всё прошло как надо, и я показала свои возможности. Неужели этого не хватило, неужто я, и правда, посредственность, и абитуриенты, поступающие вместе со мной, намного талантливее и способней меня? Я не хотела в это верить. Я была разбита, раздавлена, а чувство безнадёжности ядовитой змеёй впивало в моё сердце свои острые зубы, отравляя его и оставляя жгучую боль.
