— Церемония начнётся через час. Нам нужно ехать в ритуальный зал, — тётя Катя всплакнула, утирая слёзы платочком. Такси, предварительно вызванное тётушкой, подъехало быстро. Витя придержал дверь для двух женщин, чем вызвал одобрение Кати.
— Ты так и не сказала, почему умер мой отец, — выпалила Юля. Она была настойчивым человеком, особенно тогда, когда какая-то информация утаивалась от неё. Но Катю было не сломать.
— Юль, не сейчас… Я тебе после похорон всё объясню, — вкрадчиво сказала она, гладя по руке Юлю. Та резко отстранилась от неё, прижимаясь ближе к Пчёлкину, который хранил молчание. Пчёла был невероятно красив даже в эту трагичную минуту: чёрный цвет был ему к лицу.
Юля положила голову ему на плечо, чтобы почувствовать его присутствие рядом и прийти в себя. Она нуждалась в нём, как в кислороде. В голову начали залезать воспоминания, связанные с родителями.
«— Всё, я скоро выхожу! Выхожу, мамочка!
Юля ещё маленькая, ей девять лет. Она смотрит на этот мир серьёзным, боевым взглядом, не свойственным детям её периода. Правильно говорят: спорт заставляет быстрее расти, особенно в психологическом плане. Юленьке сшили такое красивое, фиолетовое платье с телесными вставками (в фигурном катании запрещены излишне откровенные наряды). Она блистала под софитами.
Одна за другой выходили соперницы, но было видно, что они слабее Юли в несколько раз. Две так вообще упали.
Юля ходила возле бортика, вспоминая свои элементы, иногда даже подпрыгивая.
— На лёд приглашается Юлия Фролова, воспитанница спортивной школы «Золото России»...
— Милая, ты справишься со всем, — отец крепко-крепко обнял Юлю, целуя в лобик. Он всегда так делал. Мама подержала Юлю за ручки, мысленно передавая дочери свою силу.
А через несколько часов Юля вышла на верхнюю ступень пьедестала, забрав своё заслуженное золото.»
«— Юль, ну ты уже зелёная совсем стала, — сетовала мама. Впереди у семнадцатилетней Юли — экзамены в МГУ. Юлия постоянно учила, зубрила, писала что-то. — Давай хоть ёлку вместе нарядим?
Мамина хитрость помогла вырвать Юлю из мира знаний. Фролова не устояла перед этой милой традицией и сдалась.
— Куда мы повесим этот шарик? — Юля достала из коробки алое украшение.
— На середину, — посоветовала мама. Дверь квартиры открылась: это Фролов-старший вернулся с работы. Юля побежала его обнимать и приветствовать…»
Юля сжала руки в кулаки, да так, что ногти вонзились в ладони, оставляя красные следы. Она попыталась переключиться с этих воспоминаний на что-то другое. Лишь бы не думать. Не думать.
Пока она брала себя в руки, такси остановилось. Тётя Катя рассеянным движением сунула деньги таксисту и вышла из машины. Юля замерла, окаменев. Она не могла пошевелиться. Она пыталась представить, что сейчас увидит, что сейчас с ней происходит, и ноги отказывались её слушаться. Пчёла первым пришёл ей на помощь: подал ей руку и тихо сказал:
— Милая, пойдём.
— Я не хочу, — капризно, будто ребёнок, которого будят в школу, заявила Юля, мотая головой. Через пару секунд она протянула руку Пчёле и сделала несколько нерешительных шагов.
Пчёлкин чуть ли не дотащил Юлю до ритуального зала: она еле передвигалась, потому что ничего не видела из-за пелены слёз.
Народу было много: приехали люди и со стороны Ольги Петровны, и со стороны Александра Фёдоровича. Друзья, коллеги, одноклассники, однокурсники. Юля половину людей не знала, поэтому чувствовала себя крайне неуютно.
Внезапно к ритуальному залу подъехали несколько вишнёвых девяток. Из них вышли люди криминальной наружности, в малиновых пиджаках и цепях, что блестели на солнце.
— Это что? — она показала рукой на этот табор. — Что эти люди делают на похоронах моих родителей?!
— Я об этом и хотела с тобой поговорить, — тихо сказала Катя. — Это партнёры твоего отца. Я всё объясню потом, ладно?..
Юле уже не нужны были объяснения. Она догадывалась, что происходит. Из невидимых динамиков играл Бах или Шопен. Очередь к гробам выстроилась большая, Юля замыкала её. Почему-то никто даже не подошёл к ней, не обнял, не утешил, кроме Пчёлы.
Витя был предпоследним. Он молча подошёл к усопшим, постоял, проговаривая про себя все фразы.
«Спасибо вам за такую замечательную дочь. Спасибо вам, Александр Фёдорович, за шанс. Я постараюсь сделать всё, чтобы улыбка не сходила с ее лица. » От поцелуев Пчёлкин воздержался.
Когда пришёл черёд Юли прощаться с покойными, она продолжила стоять на месте. Просто не было сил на то, чтобы подойти, поцеловать в лоб.
— Фролова, не будь ребёнком. Подойди и попрощайся, — раздался грубый голос деда Юлии. Витю покоробило это равнодушие и жестокость. Он хотел уже ответить, но не стал устраивать разборки в такой тяжёлый момент.
Юля вздохнула, зажмурилась и про себя стала говорить последние слова.
«Я вас очень люблю. Несмотря на то, что последние несколько лет я отдалилась от вас из-за разности во взглядах на жизнь, я любила вас. Я благодарна вам за то, что вы дали мне жизнь, воспитание. То, что я сильная и чистая сердцем, ваша заслуга. Простите за всё. »
