— Спасибо, что ты рядом. Ты поехал в Екатеринбург, бросив дела, «бригаду», вытираешь слёзы, терпишь истерики, словесный понос, оскорбления и другие штуки от меня. Я не веселушка, как другие девушки. Со мной не просто, Пчёлкин. Я думала, пошлёшь меня к чертям…
— Фролова, ты глупая. За это не благодарят. Это нормально. Когда люди любят друг друга, они вместе. В ЗАГСе же не зря говорят: «и в горе, и в радости». У нас всё серьёзно, поэтому мы поддерживаем друг друга в тяжёлые моменты. Да и я сам хочу быть рядом. Я не могу смотреть на твои страдания, хочу тебе помочь. Это естественно, как дыхание.
— Я тебе не зря дала второй шанс, — Юля потянулась за поцелуем.
«Получается, за тобой два хвоста, — думал Пчёлкин, целуясь с Юлей. — Один со стороны твоего папочки, другой — со стороны верхушки. Чё делать — хрен знает. Надо что-то решать. Может, связи подключить… С Белым поговорить…»
— Всё, я спать. Спокойной ночи, — Юля сняла очки, положила их на тумбочку и отвернулась к стенке. Вопреки собственным ожиданиям, Юля уснула сразу же. Пчёлкин вообще спал без задних ног: сказалась усталость с дороги.
Но долго поспать Юле не дали. В сумке зазвонил Юлин телефон. Она проснулась и ответила на звонок, думая, что это с работы. Юлю могли выдернуть в телецентр в любую минуту, это было в порядке вещей.
— Слушаю, — Юля стояла на балконе, закуривая. В телефоне была тишина, лишь молчание и чьё-то шумное дыхание.
— Говорите, — с раздражением добавила Юлия, выдохнув табачный дым.
— Это Кос, — робко ответили ей.
— А, Космос… Что-то ты был напористее, когда лез мне под блузку. Почему сейчас голосок дрожит, как у овцы? — С сарказмом сказала Юля.
— Я об этом и звонил поговорить. Прости меня за тот случай. Я был под наркотиками.
— Это сразу сняло всю твою вину. Представляешь? — Юля продолжала демонстрировать навыки иронии.
— Юль, пожалуйста… — В голосе Космоса было такое отчаяние, будто от прощения Юли зависело всё его будущее. Слушать его жалобы Юле было не резон, поэтому она фыркнула:
— Прощён. У тебя ещё что-то?
— Раз ты так говоришь, значит, я не прощён.
— Мне неприятно говорить с человеком, который домогался до меня, — Юля закатила глаза.
— Понимаю. Я ещё хотел принести соболезнования. Держись там, — Космос отчаянно искал причину продолжать диалог с Юлей.
— Соболезнования приняты. Что-то ещё? — как официантка спросила Юля. Космос думал, решался, а потом выдал:
— Ты в Екатеринбурге?
— Приехать хочешь? — Юля потушила сигарету и уставилась на рассвет.
— Ты одна там? — нагловато поинтересовался Кос.
— Тебя это не касается. Ты мне не муж, — с каждой фразой раздражение Юли росло. Она уже не могла его сдерживать.
— Ясно. Ты с Витей.
— Нет, блин, с Белым, — Юля осеклась, поняв, что уже лезет за рамки. — Короче, у тебя всё? Я жутко хочу спать.
— Да. Спокойной ночи, Юль. Мы тебя ждём, — Кос уже решил, что разговор окончен, но Юле вдруг стало интересно следующее:
— Какого хрена ты не спишь в четыре утра?
«Она заботится обо мне…» — подумал Космос, и на душе стало так тепло.
— У меня проблемы со сном в последнее время. Даже в последние года три. Я не могу уснуть и не просыпаться до самого утра.
— Меньше надо кокса нюхать, — перебила его Юля. — Ладно, не звони так поздно, на будущее. Тебе голову оторвут.
— Я помню, — съехидничал Космос. — Но не учи меня, я сам решу, как мне жить и что мне делать! — Вдруг со злобой проговорил он. Юля была готова к такой вспышке, поэтому не обиделась.
— Я тебе помогла просто потому, что я тоже виновата в сложившейся ситуации. Я дала надежду, но она ложная. Я была в отчаянии, когда висла на тебе. Это неправильно.
«Ложная…» — Космосу вновь стало больно, в глазах противно щипало. То ли от кокса, то ли от любви навернулись слёзы.
— Я понял, Юль. Всё нормально. Мы же не в обиде друг на друга?
Юля посмотрела на дверь. Кажется, Пчёлкин проснулся, хотя Юля говорила тихо. Она закруглила разговор:
— Не в обиде, расслабься. Спокойной ночи, — она положила телефон на стол и обернулась. Пчёлкин был явно недоволен.
— С кем у тебя тут диалоги тет-а-тет с утра?
— Космос позвонил, извинялся за попытку насилия и соболезнования высказал. Всё, ещё вопросы? — Юле меньше всего сейчас хотелось выяснять отношения. Пчёла не стал устраивать концертов ревности, так что Юлии повезло.
За окном громко кричали птицы, наперебой напевая песню уходящего июля, бегала детвора. Юля приоткрыла один глаз и посмотрела на часы. Она проспала до трёх часов дня.
— Вить, ну мы с тобой и спать горазды, — сказала она вслух. — Поесть охота чего-нибудь.
Витя потянулся, приглаживая своё «гнездо» на голове. Лучше совсем не стало.
— Я пойду в магазин, а ты сиди дома. Ты должна отдыхать, — на самом деле, Пчёлкин понимал, что Юлю могут элементарно грохнуть, пока она идёт по улице. Даже если она будет не одна, убийцам ничего не помешает устранить её. Юля, на удивление, не стала протестовать.
— Короче, у нас на первом этаже, прямо в доме, есть продуктовый магазин. Купи там самое основное, — наставляла Юля. — Потом будем думать, что делать дальше.
