Далее шли красочные, подробные описания того, что будут делать с ней: четвертование, пытки, насилие. Лишь через пять минут Юля смогла сбросить вызов, опустившись на стул.
— Эти уроды звонили? — догадался Фил. Юля кивнула.
— В следующий раз дай трубку нам, мы им ответим. Что говорят?
— Мне всё это пересказать? — горько усмехнулась Юля, наливая в рюмку коньяк. — Ну сказали, что будут отрезать по пальцу…
— Всё, поняли, стоп. Ты понимаешь, что это нереально? Ты под нашей защитой. Дома с тобой будет Пчёла. На улице — Макс, ещё пару ребят я пришлю. На работе — редакторы, охранники, — Белому было по-настоящему жаль Юлю. Он сам знал, с какой болью она столкнулась, потому что ему доводилось испытывать те же чувства. А тут ещё и месть. А ещё Чечня, которая просто так из человеческой психики не стирается.
— Пчёлкин, можно я Юлю обниму? — шепнул Белый. — Ну не могу я, ё-мое, сердце разрывается, девочка столько страдает…
После согласия Белов подошёл к Юле, которая от шока не двигалась и крепко обнял. Юля начала шмыгать носом.
— Всё будет хорошо. Мы победим, — обещал Саша.
И Юля поверила Белову. Его спокойствие всегда передавалось людям.
Звонки с угрозами поступали всё чаще. Перерывы были в три часа, потом в час, потом вообще трезвонили каждые полчаса. Угрозы становились всё разнообразнее. Юля никогда не знала, что ей ждать.
Сначала ей было плохо, она испытывала панические атаки буквально после каждого звонка.
Несмотря на это, в кадре Юля всегда была бодра и весела. Для всех оставалось загадкой, как Юля могла собраться за пару минут.
Юля плакала по ночам, её беспокоили кошмары, основанные на разговорах с бандитами. Пчёла всегда был рядом: угощал шоколадками, шептал что-то ласковое и очень милое, укрывал одеялом, смотрел тупые, по своему мнению, мелодрамы. Потом Юля открыла для себя новое оружие — смех. Она шутила над собеседником прямо в лицо, например:
— Ого, сегодня обошлись без эротики. Удивлена! — С злорадным смехом Юля клала телефон на место.
Поняв, что звонки не прокатывают, люди Орла бросали письма, орали что-то у телецентра. Словом, достали Юлю до чёртиков.
Юля за эти две недели едва не сошла с ума. Она хотела гулять по Арбату, как все нормальные люди, дышать свежим августовским воздухом. Юля сама хотела ходить в магазин, потому что Макс половину привозил не то, что нужно. Она в четырёх стенах была, как слепой кот в коробке.
Наконец срок Юлии был отмотан, и настал день суда. На нём присутствовали адвокаты, приведённые Беловым, непосредственно Саша Белый, Витя Пчёлкин, Ольга и Юлька. Витя был свидетелем, Саша и Оля — зрителями. Они не имели права говорить что-либо в суде, участвовать в разбирательствах.
Их делом занялся Басманный суд Москвы — тот самый, где расследуются громкие и резонансные дела. Само тёмно-жёлтое здание невольно напоминало об эпохе Ренессанса и походило скорее на музей.
Машина Макса остановилась у дверей. Юля всю дорогу нервничала, думая, что они опаздывают. В результате они приехали раньше нужного.
— Пойдём?
Юля взялась за руку Пчёлкина, неуклюже вывалившись из автомобиля. Едва она очутилась на улице, её атаковали репортёры.
— Юля, вы боитесь?! — крикнула одна из журналисток.
— Я ничего не боюсь, — пафосно ответила Юлия, спокойно подходя ко входу. Она не хотела давать интервью и терять таким образом время. Судя по всему, ещё не закончили дело, которое было перед ними.
Юля смотрела на Витю, который был одним из источников страха Фроловой. Юля знала, что Пчёла — вспыльчивый, несдержанный, эмоциональный. В суде одним из ключей к успеху — спокойствие и терпение. А вдруг Витя пошлёт судью? Вдруг затеет драку? Неверное действие — и все старания Юли пошли бы насмарку.
Юля села на скамеечку возле зала и достала из сумочки шоколадный батончик «Сникерс». Она его быстро уплетала, как кролик траву. На ироничный взгляд Пчёлкина она фыркнула:
— Что?! Я нервничаю! А утолить стресс мне поможет либо шоколад, либо поцелуй Вити, а последнее я сделать не могу, вокруг много прессы.
— Смешная ты, Юля, — расхохотался Белый. Фролова высунула язык.
— У меня с собой три шоколадки, хотите? — Предложение Юлии было встречено отказом. Пчёла смотрел на наручные часы каждую минуту.
— Уже два часа дня, какого хера?! — Их очередь была на это время. Пчёла думал, что они уже будут сидеть в зале.
— Вить, потерпи, иногда судебный процесс длится дольше обычного, — успокоила его Белова, пока Юля поедала шоколадки.
Наконец их вызвали. Юлино сердце вспорхнуло, к щекам прилила кровь. Фролова подошла к секретарю и вручила паспорт, таким образом, сообщая о своём присутствии. Беловы сделали то же самое. Пчёлкин, бедный, сидел за дверьми: он свидетель, и должен был ждать, пока его вызовут.
— Всем встать, суд идёт!
Юля выпрыгнула со стула, Оля и Саша спокойно встали, приветствуя судью: женщину лет сорока, с короткими рыжими волосами. От неё веяло строгостью и серьёзностью. Она держала доклад, который зачитала:
