— Юль, а теперь серьёзно. Давай-ка отдохнём от всех кошмаров. Не влезай больше никуда. Ты свой журналистский долг заплатила сполна. Я тебя очень прошу, — таким Юля его ещё не видела. Он буквально умолял бросить опасные темы.
— Я знаю, что ты щас приведёшь аргумент, что я сам веду бандитскую деятельность… — Юля наступила Пчёле на ногу:
— Не ори об этом!
Пчёлкин уже вполголоса продолжил говорить:
— Но у меня нет возможности вернуться к нормальной жизни, понимаешь? Мы сели в машину, а тормозов нет. Просто едешь, едешь…
— Пока не разобьёшься… — выпалила Юля.
— Типун тебе на язык! Короче, ты поняла?!
Юля, которой самой осточертело волноваться за свою дальнейшую судьбу, была обеими руками и ногами «за» спокойную работу. Так что здесь они пришли к согласию.
Однажды вечером Юля разгребала почтовый ящик и увидела красивый конверт с гербом России. Получателем была она, Юля. Фролова взяла письмо с собой и поднялась к себе домой, чтобы прочитать вместе с Пчёлкиным.
Она тут же разорвала конверт и достала лист, написанный каллиграфическим почерком.
«Уважаемая Юлия Александровна Фролова!
За Ваши заслуги перед Отечеством, за вашу храбрую, самоотверженную деятельность Вы приставлены к ряду государственных наград. 17 августа 1995 года состоится награждение журналистов, которые внесли большой вклад в освещение Чеченской войны, Вы входите в их число. Церемония будет в Кремле. Вы сможете взять с собой не больше пяти людей.»
Внизу стояли печати, подписи президента и депутатов государственной думы РФ. Юля вначале не поверила своим глазам и перечитала письмо три раза.
— Чё, из налоговой пишут? — пошутил Пчёлкин, подходя к ней и поглаживая пальцем её плечи. Юля дала ему лист и запрыгала по комнате от счастья.
— Нихрена себе… Награда… Ну я не удивлён! Заслуженно, я считаю, что государство тебе по гроб жизни обязано. Сколько всего ты сделала и продолжаешь делать.
— Я знаю, кого приглашу! — Воскликнула Юля.
— Неужели Витю Пчёлкина… — С сарказмом сказал Пчёла.
— Тебя, да, Олю Белову, Сашу и Космоса. Это те люди, которые помогли мне восстановиться после Чечни. Про Белова вообще говорить не стоит, если бы не он, я бы умерла на операционном столе.
Юля не знала, что делать с Валерой. С Филатовыми у неё никак не получалось найти общий язык из-за их излишней правильности.
— У меня есть пять дней на подготовку! — Юля подлетела к шкафу, решая эстетическую сторону вопроса. Вещи, как тряпки, летели одна за другой. Нужно сказать, что Юля настолько заработалась, что забыла, когда в последний раз была в магазине одежды. В итоге через два часа вынесся трагичный вердикт:
— Мне нечего надеть!
— Началось в колхозе утро, — Витя перебирал гардероб. — Ну чем тебе это не нравится? — Он показал на платье-футляр персикового цвета.
— Я в нём тысячу раз была в эфире, — вскричала Юля.
— А может, белое? В котором ты была в наше первое свидание у меня дома.
— Вить, это не уровень Кремля! Господи, как же сложно быть женщиной!
Витя тихонько посмеивался, но смех пропал, когда он осознал, что у него тоже нет подходящего образа для мероприятия. Всяко костюм с выпускного ему мал.
— Чего ты ноешь? Поедем в бутик, купишь себе платье, что тебе ещё нужно. С деньгами же нет проблем.
— Сейчас же! — приказала Юля. — Я надеюсь, я не нуждаюсь в свите, как это было до суда?
— Нет, потому что у тебя есть я, — Пчёла показал на себя руками.
— Вот с чем у тебя нет проблем, так это с самооценкой.
Витя Пчёлкин в своих отношениях с женщинами никогда не доходил до стадии совместной покупки одежды, и лишь из анекдотов и рассказов Саши Белого знал, какая это морока. Сейчас ему предстояло прочувствовать это на своей шкуре.
Они специально поехали в элитный бутик, где одевался весь высший свет Москвы, чтобы не примерять одежду на картонке, как это было принято в девяностые.
Юля ходила по магазину, смотрела внимательно каждую вещь, оставляя на неё такую словесную рецензию, как будто она была модельером, а не журналистом. Кстати, в моде Юля разбиралась очень даже неплохо. Прошёл час, а Фролова выбрала только два платья для примерки. Пчёлкин уже успел изучить весь ассортимент и даже продавщиц. Прошло два часа, прогресса не было никакого. Только через три часа Юля с пятью вещами пошла в примерочную.
— За такой срок ты выбрала только пять платьев?! — возмущался Пчёлкин.
— Молись, чтобы мне что-то понравилось из этого, иначе ещё два часа проходим, — Юля закрылась шторкой. Пчёлкин сел на стул возле кабинки и стал играть в тетрис. В голову закралась заманчивая мысль: вломиться к Юле и попробовать уломать её на экстремальное, но приятное для них времяпровождение, однако шестое чувство подсказывало, что это кончится плохо.
Юля вышла из примерочной в платье кораллового цвета с огромным вырезом на спине. Юля уже на сто процентов знала, что скажет Пчёлкин. И она попала в яблочко.
— Фролова, ты не охренела? Ты в притон едешь или в Кремль? Куда такой вырез на полспины?
Юля цокнула и пошла переодеваться. Далее она надела платье цвета фуксии с глубоким декольте. Тоже провальная затея, учитывая ревнивого Пчёлу.
