— Пчёлкин, я это где-то читала. Где-то я уже находила эту информацию, — Юля подняла глаза на Витю. — Все эти подвиги, весь этот путь… Я как будто слышала уже от кого-то…
— Давай думай, думай, светлая голова…
— Пчёлкин! Захлопнись, и без тебя справлюсь.
Юля потерла лоб ладонью, щёлкая колпачком ручки. Весь мозг заострился на одной проблеме. Юля думала, думала… И вдруг она закричала:
— Эврика! Я поняла! Точно, да! Я когда готовила репортаж о героях Чеченской войны, нашла вот эту историю! Это реальная история одного офицера, в январе он попал в плен, потом его расстреляли. Да, он. Всё, вот ты и попался, урюк недоделанный.
— Ты уже ругаешься как я. А вообще, ты молодец. На пресс-конференции выступишь со своим заявлением.
— Это уже информационная война {?}[пропагандистско-агитационная деятельность в информационном пространстве, направленная на противника в интересах достижения целей воздействующей стороны, попытка взорвать страну изнутри. Поле боевых действий – головы людей, завоевание их ума.], друг мой. А на ней все компроматы хороши, — Юля так обрадовалась своей победе. Она кружилась в танце по комнате, выпуская свою радость. А потом она посмотрела на Пчёлу…
— Настя же спит? — Юля сделала несколько шагов навстречу.
— Ага, а чё?
— Да так, ничего… — Юля поцеловала Витю в губы, сначала робко и невинно, потом добавляя страстности. Она бесцеремонно проникла языком в его рот. Юля толкнула Витю на кровать и поставила руки по обе стороны от него, шепча:
— Мы многое упустили, друг мой. Пора восполнить…
Через неделю Юля получила аккредитацию и была допущена на пресс-конференцию Каверина как лицо программы «Время». Юлия заняла место в третьем ряду. Сегодня она была воплощением красного цвета: алая помада, алое обтягивающее хорошую фигуру платье и лабутены на ногах. Она ждала с нетерпением момента разоблачения Владимира.
На фоне участников конференции была золотистая надпись «Выборы в Государственную Думу Российской Федерации». Повсюду были операторы разных телеканалов, журналисты из печатных и телевизионных СМИ, а также люди из штабов Белова и Каверина.
Каверин отвечал на вопросы подкупных людей. Всё шло гладко. Юля ждала подходящей минуты для своего блестящего выхода. Она настала, когда заговорили уже в открытую о криминальном прошлом Саши Белова.
— …У меня есть сведения о том, что Александр Белов рэкетировал предприятие Артура Лапшина, — сказал Каверин и театрально замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Взрыв фотовспышек, скрип ручек журналистов… Юля поняла: дело плохо. Она собралась уже вставать.
— Да бред всё это! — Не выдержал имиджмейкер Саши Белого. — Доказательства где?!
— Сейчас оно придёт к нам.
В студию, перекатываясь с бока на бок как медведь из-за своего большого веса, вошёл Лапшин. Юля сжала в руках папку, стараясь скрыть дрожь своих рук. Но страх исчез. Юле стало забавно наблюдать за Артуром, ведь от её зорких глаз не укрылось волнение говорившего… Артур начал говорить, сжав микрофон в руке. Второй он потирал лоб салфеткой.
— Меня зовут Артур Лапшин… — В голосе Артура не было твёрдой уверенности, которая смогла бы убедить кого-либо. Артур начал ходить по студии, рассказывая свою историю:
— В девяносто первом году Белов и его «бригада» рэкетировали созданное мною частное предприятие, — пауза. — Отказавшись платить, я подвергся угрозами и издевательствам. Опасаясь за жизнь семьи, я вынужден был уехать заграницу. Белов… Не просто отнял у меня моё любимое дело… Он украл у меня Родину. И вот поэтому я вновь прилетел сюда, чтобы на своём примере предостеречь вас. Я отвечаю за свои слова и могу предоставить журналистам и следствию все необходимые материалы…
Юля больше не могла терпеть. Она вскочила с места слишком резко. Все взгляды приковались к ней.
— У меня есть много вопросов к Владимиру Евгеньевичу, — выпалила она.
— Представьтесь, пожалуйста, — попросил помощник Каверина.
— Юлия Фролова, программа «Время». — Камера оператора подъехала к ней чуть ли не в лицо.
— Ого, Юлечка, я Вас не заметил, — Каверин даже здесь, при сотрудниках СМИ высказывал открыто свою ненависть к Юле. Его лицо исказила злобная насмешка. Юле так хотелось одним выстрелом превратить его наглую улыбку в кровь…
— Жаль, Владимир Евгеньевич. Я вот в красном стою. Может, стоит зрение проверить? В Вашем возрасте такое бывает.
«Сучка!» — едва не вырвалось у Каверина. Сразу по двум больным местам ударила колкость Юли.
— Так вот. А вы отвечаете за свои слова, Владимир Евгеньевич?
— Ещё как отвечаю, Юлечка.
— Я не Ваша внучка, чтобы вы так называли меня. Я подробно ознакомилась с вашей предвыборной программой, изучила её вдоль и поперек. Ваш лозунг — «Он воевал, теперь он строит». Что вы имеете в виду под постройкой?
Юля не случайно начала своё наступление с мягких вопросов. Если собеседнику задать сразу в лоб что-то опасное, он закроется. А так его нужно сначала разогреть, сбавить бдительность. Каверин попался на удочку и запутался в ней.
