— Но что в прошлом, то в прошлом. Давай так договоримся: на выходных мы съездим в приют, ты погуляешь с собаками, я сниму тебя на видео, потом я свяжусь с Олей для семейной части.
— Отличный план. Меня всё устраивает, — Белый одобрительно кивнул. — Можно вопрос?
— Можно. Любого характера.
— Почему ты передумала и решилась помочь мне?
— Исключительно ради дочери. Я не очень хочу ввязываться в эти политические игры, но другого варианта, как обеспечить спокойную жизнь Насте нет. Пчёлкин никогда не уйдёт из криминала, даже если я буду ползать на коленях.
К ним подошёл официант с счётом. Юля собралась положить деньги за свою часть обеда. Белый уловил её намерение и схватил её за руку с купюрами.
— Я сам заплачу. Тем более, ты наела на копейки, — Белов рассчитался за обед, даже вложил щедрые чаевые.
— Саш, не трогай меня за руку, — пролепетала Фролова.
Почему-то при Белом она теряла свою привычную силу духа и уверенность в себе. Юля была сильной и независимой, однако нашёлся кто-то посильнее неё. Сила исходила от Белого во всём, даже в походке и взгляде. Юлия робела и терялась, как школьница перед возлюбленным старшеклассником.
— Хорошо, не буду. Мне нужно ехать, — Белый взглянул на золотые наручные часы. — У меня встреча с техническим специалистом. Он осмотрит мой кабинет на наличие камер. Володенька может начать пакостить.
— Я не сомневаюсь, что он начнёт. Я же попробую нарыть информацию о его участии в Чеченской войне, — Юля встала из-за стола, поправила лишний раз волосы, взяла сумочку и отправилась к выходу. Белый пошёл за ней, но не торопясь, чтобы Юля не сочла его за преследователя.
— До встречи, — Юля перевернула браслет на руке. Она неловко улыбнулась, не решаясь на какие-то действия. Белый ответил:
— Au revoir, — своё прощание он закрепил лёгкими объятиями и поцелуем в щёку. Юле ударил в нос терпкий аромат от духов.
—… Я тебе ещё пришлю человека для защиты телефона от прослушивания. Нужно также проверять всю сувенирную продукцию, которая поступает к…к…нам, — Технический специалист, напоминавший ботаника своими очками, искал по стенам камеры и прослушки. Волосы были редкого цвета — рыжего. Он немного заикался.
— Девяноста пять процентов от прослушки есть, — подсчитал Космос. Пчёлкин, сидевший на кресле с коробкой в руках и жевавший жвачку, фыркнул:
— За такие бабки можно было и сто процентов.
— Да ты чё? Господь Бог сто не даст.
Наконец специалист хитро улыбнулся. Прибор громко запищал. Это означало, что было найдено нечто подозрительное. Белый залез на стремянку, снял герб России со стены и увидел прослушку.
— А я вот думаю, мужики. Может, ну нахер эти выборы? — Начал подставную речь Белов. Пчёла не сразу понял фишку и поверил.
— Ты чё?
— Ну а чё? Здесь побеждает сильнейший. А кто у нас сильнейший? Правильно, Володя! Володенька! Кончай пакостить! — Белов больше не мог сдерживаться и весело рассмеялся. Кос положил пачку денег специалисту, благодаря за продуктивную работу.
— Так… Мне Фролова сказала быть ближе к народу и знать, чем он живёт, — Белый подошёл к своему предвыборному плакату, где он держал на руках маленького Ваню.
— Ну и чё?
— Я отправлю пару своих ребят, пускай они узнают об основных проблемах и расскажут о моей кандидатуре. Будет ещё неплохо, если об этом напишут в газетах… Да, так и сделаем, — уже окончательно решил Белый, набирая людей из своего штаба.
Юле было всё сложнее работать с маленькой дочерью на руках. Настя забирала практически всё свободное время Юлии. Ещё Настя стала чаще плакать из-за перехода с грудного вскармливания на искусственные смеси — без этого Юля бы не смогла выйти на работу.
Юля укачивала Настю, а сама уже в десятый раз перечитывала статью о Каверине. Материал содержал подробности боевой биографии Владимира Евгеньевича. Юля пыталась прикопаться к тексту, но для этого нужно было сосредоточиться и включиться. Как это сделать, когда покрасневшая от крика дочь хнычет у тебя на руках? Даже в этом хаосе Юля не срывалась ни на подчинённых, ни на отца ребёнка. Юля вроде и гордилась этим, а вроде уже бронировала мысленно место в психиатрической больнице Москвы.
— О чём задумалась моя Юленька? — Пчёла вернулся домой с собрания штаба Белова и хотел внимания от Юли. Он немного сжал её плечи и поцеловал в шею.
— Каверин не мог воевать в Чечне. Я это знаю точно. Вить, угомони Настю, иначе я не дойду до истины.
— Ей вроде спать пора, время уже девять, — Витя взял Настю. — Она уже тяжелее стала гораздо.
— Она растёт, набирает вес. Ничего удивительного, — Юля вновь пробежала глазами по строкам. Мыслить стало проще, когда под ухом пропал детский плач. В комнате работало радио. Пчёлкин сделал минимальную громкость. Не особо помогло. И тут заиграла песня Наутилусов «Матерь богов». Настя, услышав мелодию, заснула через пару минут.
— Стоп, она чё, заснула под это?.. — Витя аккуратно переложил Настю в кроватку, кладя рядом с младенцем мишку. Юля не услышала вопроса, погруженная в размышления. Она грызла ручку, читая текст, который выучила как Отче Наш за все эти прочтения.
