Их танец не содержал сложных элементов. С помощью телодвижений они выражали свои позитивные эмоции, хлеставшие через край. Юля прыгала, покачивалась в ритм музыке, которую ставил техспециалист.
— Неужели я дождался этого момента, — Белый выпил шампанского, наблюдая за расцветом счастья, к которому был причастен. У Белова было игривое, шаловливое настроение. Когда Юля отошла от Пчёлы, чтобы отдохнуть, Белов подошёл к ней, погладил по руке и сказал:
— Юленька, ты — четвёртая ветвь власти, а я — первая. Понимаешь, что это значит?.. Может, соединимся в одно целое?
— Скатай губу и закатай обратно, Белов. Это означает лишь то, что в комнате находятся депутат и журналистка. Ничего большего, — Юля высвободилась из его объятий и подошла к столу, где лежали тарелки с вкусностями.
Кос сидел в углу, стараясь не смотреть на танцующую пару. Только что его любимая женщина стала невестой другого. А Космос живёт каждый день, ожидая того момента, когда он ляжет спать и соединится с Юлей хотя бы во снах. У него было всё, когда он закрывал глаза и вырубался. Все его мечты сбывались. Юля в его снах была Холмогорова, матерью его сына.
Однако в реальности, которая сурова, но правдива, Юля скоро станет Пчёлкиной и закрепит свои пчелиные узы.
— Кос, ты чего не танцуешь?
К Холмогорову подошла Людочка. Она была в малиновой кофточке, которая открывала вид на достоинства девушки и мини-юбочке. Внешний вид был вызван исключительно праздничными обстоятельствами.
— Не хочу, — Кос глотнул шампанского. — Не танцую, — Он подмигнул, стараясь выглядеть не совсем траурно.
— Жаль. Я бы с тобой потанцевала, — игриво сказала Люда. — Может, всё-таки попробуешь?
— Люд, не хочу, извини. Не принимай на свой личный счёт.
— Дурак ты, Космос, — Она высунула язык, словно маленькая девочка-задира и ушла к танцующим. Космос вообще не жалел об отказе. Контактировать с женщинами в романтическом ключе было противно. Если эта женщина, конечно, была не Юлечка Фролова. Космос смирился, поставив большой деревянный крест на перспективе брака, семьи и взаимной любви.
— Юль, мы с Космосом покурим, ладно? — Пчёлкин поцеловал Юлю в щёку, положив руки на спину. Юля кивнула, улыбаясь во весь рот. В тот вечер Юля улыбалась по-настоящему, искренне, до болей в области мимических мышц. Впрочем, на последнее ей было плевать.
Всё то, о чем она мечтала с детства, было у неё в руках. Карьера журналистки, которая шла вверх каждый год, любящий мужчина, преданные друзья, прекрасная дочь и вот наконец — статус жены. Все компоненты паззла собраны воедино. Вот только было одно «но»… Если Юля всего достигла, то ради чего бороться дальше? Неужели её жизнь станет спокойной тропинкой без извилистых поворотов?
Юля решила пока наслаждаться текущим моментом. А потом подумать об этом ещё.
Морозы ударили по Москве прямо в первые дни декабря. Снег валил хлопьями, сугробы напоминали могучие горы Востока. На голых ветвях деревьев также лежал снежок. Пчёлкин шёл по улице с бутылкой коньяка. Хруст под ногами был довольно приятной мелодией.
— А холодно! — Холмогоров дрожал от холода, обнимал себя двумя руками. В небе взрывался фейерверк: кажется, люди забыли о страхах Юли.
— Не май месяц, Кос, — Пчёлкин глотнул коньяку и развеселился окончательно. Встретив какого-то своего знакомого, он обнял его, как родного брата, радостно что-то вскричав.
— Пчёлкин, я больше не могу молчать… — Кос дождался, пока все нормы приветствия будут выполнены. — Я…
— Хочешь в тубзик?
— Не смешно. Это не совсем честно по отношению к тебе, как другу… Я переспал с Юлей.
— Кос, ты чё, баран? — Пчёла сразу начал бычить. — Ты чё…
— Во сне. В реальности, естественно, мы ничего не делали такого…
— Тьфу, блин, напугал. Во сне можешь делать всё, что угодно. Потому что это явью не станет, — Пчёлкин ускорил шаг, увидев вдалеке силуэт Макса.
— Максончик, здарова! — Рукопожатие. — Ты не видел мою невесту? Мне просто надо через полчасика к мамуле сгонять и забрать Настенцию, — это забавное прозвище для дочери Витя придумал сам, и часто употреблял его в речи. Фролова раздражалась жутко, но ничего не могла поделать.
— Она с Белым что-то обсуждает. Веселится на всю катушку. Мне кажется, шампанского ей больше не нужно наливать, — Макс поправил шапку. — Русская зима поистине жестока.
— Выпей, согреешься, — Пчёла протянул бутылку, где на дне плескались последние капли. Карельский помотал головой. От своего железного принципа — не пить — он не отступил даже в такой торжественный момент.
— Ну как хочешь, Максон. Объятиями греть не буду, — Пчёлкин допил коньяк и кинул бутылку в урну с грохотом. Сегодня он был максимально неаккуратен.
По окончании перекура Витя нашёл Юлю и съездил вместе с ней к матери. Наталья Петровна была как всегда рада видеть Юлю. С порога она осыпала её комплиментами и выразила беспокойство по поводу веса Юли. Она хватала её за ляжки и причитала:
— Ну где?!
— Не переживайте, наберём. Я меньше стала двигаться. Намного, — Юля надела тапочки с зайцами и прошла в квартиру. — Настя же не сильно капризничала? Она идёт на поправку.
