— Идеальный ребёнок. Тихая, спокойная такая. Всё глазенками осматривает… Почаще бы вы её привозили. Я думала, внуков не дождёмся… — Мама Вити не желала расставаться с девочкой и обнимала её до последнего.
— Что делать, мама, работа такая, — Юля даже не заметила эту оговорку. Она, как ни в чём не бывало, взяла ребёнка на руки, подёргала за нос, состроив рожицу.
— Юль, ты только что сказала… — осторожно указал Витя. Он сидел на кухне в ожидании вкусного ужина.
— Ой… Простите, пожалуйста, если обидела. Называю вас тут «мамой»… — Юля замешкалась.
— Наоборот, я очень рада, Юленька! Ты прекрасная девушка. Любая мать гордилась бы такой дочерью. Ты стала мне очень родной за эти года. Я и мечтать не могла о такой невесте для Витеньки! Он постоянно приводил каких-то девчонок… Ну кошмар! — Мама всплеснула руками и схватилась за сердце. — Ты сама понимаешь, как волнуется материнское сердце за выбор ребёнка…
— Наверное, когда придёт время Насти, я сойду с ума. Надо заранее закупаться валерьянкой. Слушайте, можно я буду вас мамой и дальше называть?.. Вы мне стали единственной семьёй.
До глубины души тронутая женщина обняла Юлю крепко и так бережно, что Юля едва не заплакала от столь трогательного мгновения. Она почувствовала, что стала ещё ближе с свекровью.
Вот только тайна, которую носила Юля в душе, отравляла всю эту радость.
— Попей чаю, голубушка! Витя тебя не кормит, я смотрю. Отказы не принимаю! Я испекла пирожков с капустой. Витенька их очень любит.
— Не переживайте, Витя очень пристально следит за моим питанием. Отказываться я и не планировала — очень у вас уютно.
— Вот самая вкусная еда в моей жизни — мамина и Юлина. Ты знаешь, мам, какие она оладьи делает по воскресеньям? Пальцы оближешь! — Витя накинулся на шарлотку так, будто он приехал прямиком с Голодного острова.
Родители Вити не могли нарадоваться этой умиротворённой картине. Витя с Юлей что-то рассказывали друг другу. Их руки были заняты ладонями друг друга. Второй они держали столовые приборы.
В народе существует фразеологизм «с корабля на бал». У Юли так и было после выборов, только наоборот. С оглушительного по своей силе и насыщенности бала она сорвалась на корабль, ведущий к знаниям об основных событиях в стране.
Юля планировала поработать, потом заехать в ЗАГС и подать вместе с Витей заявление о желании узаконить их отношения. Последнего Юля ждала с трепетом. Она уже представляла себя в белом платье и фате, как она под марш Мендельсона выйдет вместе со своим мужем из дворца бракосочетаний…
Юле поручили сделать репортаж о том, как проходили выборы в депутаты Госдумы РФ. Для него Юля решила взять комментарий у Каверина, относительно его планов и намерений. Этим она бы уколола его, напомнив о жестоком фиаско.
Не представляясь, она позвонила менеджеру Каверина и изъявила желание поговорить с вчерашним кандидатом. Получив согласие, Юля потирала ручки. Какой же будет напряжённой их встреча!..
По окончании всех дел в Останкино Юля направилась по полученному адресу, в логово Каверина. Юля вспоминала все те подлянки, которые ей устраивал Владимир Евгеньевич, и улыбалась самой ехидной улыбкой, какой только могла. Таксист с недоверием косился на журналистку, но маячившие чаевые заткнули его.
Юля вышла у штаба Каверина и поднялась на нужный этаж. Юля посмотрела на наручные часы. Она вновь приехала раньше нужного: на полчаса. Юля проверила диктофон, его работоспособность.
— Твою мать… Батарейки, — Фролова достала из сумочки пачку батареек и начала судорожно вставлять их в диктофон. Однако обрывок фраз, донесшийся до неё, заставил Юлю понизить громкость движений до минимума.
— Усложняешь ты всё, Володь. Я бы сразу грохнул Белого. Зачем подставляться?
Этот тоненький голосок Юля уже слышала. На пресс-конференции. И принадлежал он Артуру Лапшину. Юля присела на корточки и включила диктофон, молясь, чтобы её не поймали.
— Ты на Канарах был? — Каверин задал вопрос в ответ.
— Причём тут Канары? — Артур ничего не понимал и начинал злиться. — Ну, был. Я когда отсюда свинтил, я половину мира объездил.
— Ну так вот, там есть племя гуанчей. Почитай о нём подробнее, и поймёшь. Журналюга щас приедет какая-то… Нет времени мне тебе растолковывать это всё. Не поймёшь — узнаешь в будущем.
Юля открыла дверь. Её начало немного колбасить, поэтому вход Юли оказался слишком резким и обратил на себя внимание Каверина и Лапшина. Однако Юля не растерялась и невозмутимо представилась:
— Юлия Фролова, программа «Время», — Она продемонстрировала удостоверение журналиста. — Прошу дать мне комментарий относительно итогов выборов и о ваших дальнейших планах.
Каверин побагровел. Его лицо было таким же красным, как ковёр, висевший на стене.
— Итоги выборов я считаю несправедливыми. Я считаю, что народ не знает всей правды о Белове, и отчасти благодаря умелой работе продажных журналистов, — Каверин оставил намёк, который Юля тут же поняла. «Журналисты» здесь — одна Юля. — Я обязательно буду избираться повторно, потому что я уверен, что Белов разрушит страну дотла.
