— Хорошо, с отцом вопрос решён. А мама кто? Если бы Вероника была жива, то я бы выбрала её… — Юля грустно вздохнула. — Жаль, что супруги не могут выступать крёстными. Я бы Олю взяла. Она моя самая близкая подруга.
— Может Тому Филатову? Она же тебе не совсем чужой человек. Да и она ответственная, порядочная.
— Тут палка о двух концах, — Юля засомневалась, почесав затылок. — С одной стороны, я согласна с твоим предложением, с другой — это может быть болезненный укол. Я так понимаю, — Юля замялась. — Что они бездетны не потому, что не хотят?
— Я не разговаривал с ними на эту тему, но вроде да, у них не получается что-то. Мне наоборот кажется, что они будут рады. Попробуй поговорить с ними. Ты же лучше ладишь с людьми, — Пчёла взял Настю из кроватки и посадил к себе на коленки. Он всё чаще проявлял тактильную сторону отцовской любви.
— Анастасия Викторовна, улыбнитесь мне. Скажи «Па-па», — по слогам выговорил он. — Па-па.
— С какой стати? Я её рожала почти десять часов! — вспылила Юля. — Нет, она скажет «мама».
— Слушай, я дико извиняюсь, но без меня Насти бы не было. Я принимал непосредственное участие в процессе зачатия. Да, оно было не болезненным, в отличие от тебя, но отрицать мою причастность глупо. Давай ещё посрёмся, выясняя, какое первое слово скажет наша дочь?
— Всё, не кипятись, любимый, — Юля положила руки на спину Пчёлкина, прислонившись головой к его плечу. Настя радостно пискнула. Витя схватил несильно дочурку за нос.
На крещении Настеньки присутствовал очень узкий круг лиц: Беловы, Филатовы, Пчёлкины и Космос. Последнего Юля позвала, так как видела привязанность Холмогорова к Насте. Она проявлялась, главным образом, в разговорах и взглядах. Тома с радостью откликнулась на предложение стать крёстной мамой.
Из белокаменной церкви с золотым крестом на куполе выходили прихожане. Звон колоколов вызывал умиротворение и пробуждал самые светлые чувства души. Юля не переставала гладить и обнимать дочь, которая мирно спала в коляске. Тома бережно несла пакет со всеми принадлежностями для крещения.
У входа они остановились и перекрестились. Беловы поцеловались три раза в щёки. Космос вновь облажался: он крестился неправильно. Фил подошёл к нему и прошипел:
— Справа налево, чукча. Я тебе это уже говорил при Ванькином крещении.
— Забыл, виноват. Надеюсь, Господь простит, — Космосу стало действительно стыдно, и он поспешно повторил действие, но уже в правильном порядке.
— Давайте поскорее, а то опоздаем! — Юля вытащила Настю из коляски, поправляя капюшон на комбинезончике. Пчёлкин тихо сказал Белому, чтобы Юля не услышала:
— Не переживай, у неё задвиг просто такой. У нас ещё полчаса.
В церкви у Томы с Белым возник небольшой спор относительно крестика. Томочка говорила, что девочке нужно золото, Белый говорил о серебре и показывал в доказательство свою цепочку. Юля остановилась на позиции Белова.
Настя, приоткрыв маленький ротик, рассматривала эту незнакомую для неё обстановку. Настенька ещё никогда не была в церкви. Священник, который должен был провести таинство, позвал гостей в зал. Юля продолжала до последнего держать ребёнка на руках, будто боясь, что её отнимут.
— Фотографировать можно? — уточнила Юля.
— Нужно получить благословение от батюшки на это, — объяснила Оля.
— Ну тогда ни к чему фотосъёмка. Главное — запомнить этот момент.
Настя вела себя смирно, не издавала ни звука. Священнослужитель читал молитвы, потом нарисовал кисточкой крест на лбу Насти. Та уже потянулась ручонкой за кистью.
— Мартышка, ей-Богу, — прошептала Юля. Она не сводя глаз следила за процессом, понимая, что теперь Настя стала ближе к Богу.
Далее шло купание. Настю, уже раздетую, окунули в первый раз. Здесь девочка начала плакать, видимо испугавшись происходящего, но тихонько. После трёхкратного окунания ребёнка передали крестной матери. Филатова укутала Настю в полотенце, надела белую рубашку и крестик.
— Встаём на общий снимок! — Макс, неизменный телохранитель команды, помахал рукой. Несмотря на холод, все встали вместе, чтобы запечатлеть этот ценный и памятный миг. Юля положила голову на плечо Вити, держа дочь в руках. Белов обнял жену одной рукой. Филатовы стояли близко-близко друг к другу, почти вплотную.
— Всё, прекрасно! — Макс одобрительно кивнул. Витя выдохнул, чувствуя, как внутри него произошла полная перезагрузка. В нём открылось второе дыхание и желание жить. Витя не был атеистом, но и так трепетно к религии, как, например, Космос, не относился. Однако сейчас он проникся её силой.
После крещения Витя с Юлей сразу же погрузились в пучину свадебных хлопот. Все их разговоры крутились вокруг предстоящего мероприятия, его проведении. Разгорались дискуссии, не переходящие, к счастью, в конфликты.
Например, Юля не хотела выходить с будущим мужем под марш Мендельсона. Она хотела что-то другое. А Пчёлкин был более консервативный. Путём долгих переговоров остановились на традиционной мелодии.
— Так, давай-ка список гостей составим, — Витя вырвал листочек блокнота, щёлкнул ручкой. — Кого звать будешь?
