— Но он связал тебя клятвой верности! Он мог бы выполнять свою работу, не прибегая к столь низким методам. Ведь ты… правда обязан повиноваться ему во всем?
— В случае прямого приказа, — спокойно соглашается Мур. — Когда бы он ни позвал, я приду. Прости, не думал, что придется вот так тебе об этом рассказать.
Да уж, Мур, тут тебе не повезло. Молчал бы дальше — не выслушивал бы истерики.
— Повелителю я тоже принес клятву верности, Лотти. И если уж на то пошло, перед ликами богов мы с тобой поклянемся друг другу…
Ой-ей! Кажется, у нас намечается еще одна сбежавшая невеста… Скажи же, раздражающий тип, а, синичка?
— Как ты можешь сравнивать?! Нарушив эту клятву, ты не умрешь в тот же момент! Король справедлив и выслушает тебя прежде, чем вынести приговор…
— Лотти, милая, о чем мы вообще спорим? — наконец, озадачился Мур.
— Да о том, что ты мог умереть, даже если бы тебя обманом принудили предать герцога!
Внезапно установилась тишина. Я представил, как они смотрят друг на друга — Шарлотта сжимает кулаки, а Мур прикрыл глаза, утомленный разговором. Первой по обыкновению не выдержала девушка.
— Видишь, тебе нечего сказать! Что может герцог знать о твоих страданиях? Он не имеет перед тобой обязательств равной силы. Ничем не рискует!
— Лотти, — мягко остановил Мур. — Ты ошибаешься.
— В чем же, поясни!
— Дар не брал с меня клятвы верности в обмен на мою жизнь.
— Что? Ты защищаешь его, но я знаю…
— Да, это обычное условие клятвы крови. Но майорат волен выбирать. Ты делаешь из Дара бесчувственное чудовище.
Вот именно, дражайшая Лотта. В то время как я — чудовище очень чувствительное.
— Ты снова меня запутал, — вздохнула Лотта. — И я действительно не понимаю твоего перед ним преклонения. Эта клятва отвратительна, она сделала из тебя раба.
А ты и слышать об этом не хочешь. Я… не смогу этого принять, Мур. Это ты понимаешь?
— Лотти… прости, только не плачь. Хорошо? Прости… вот так, пожалуйста, не плачь. Послушай. To, что тебе известно — лишь часть всего. Клятва — это двусторонняя связь. Если Дару понадобится помощь, я узнаю. Но и если помощь понадобится мне, он тоже будет знать.
— Однако он не знал! Или… специально ждал, пока твои мучители проявят себя… получше?
— Хм…
— Опять?!
— Боюсь, виноват я. Есть способы поставить щит. Прервать связь с Даром. На время. Лотти, майорат имеет право подчинять, но взамен он и сам становится несвободен. Это — правило сохранения рода. Его власть практически безгранична.
— Хочешь, чтобы я поверила, будто ты выжил лишь оттого, что этот деспот запретил тебе умирать? Настолько он владеет твоей жизнью?
— Нет, что ты. Просто он оттянул на себя проклятье… и боль. В каком-то смысле он действительно может запретить умереть. Но если бы было поздно, если бы его сил оказалось недостаточно, он погиб бы вместе со мной. Раньше меня… Проклятье-то предназначалось ему одному. Вот и…
— Поэтому у майората есть право снять Клятву крови с любого, кто ему подчиняется, — вмешался лекарь. Ай, спасибо. Хоть кто-то заботится о моей репутации. А то скоро эта экзальтированная девица, чего доброго, начнет малевать меня на акварельках в окружении пушистых кроликов. — А вот оставлять за подчиненным клятвой право ставить блоки весьма неосмотрительно, но герцог, как я понял, любит неожиданные решения… Но даже так — после того, что случилось с вами, разумнее было сохранить прямого наследника крови. Слишком самонадеянно со стороны герцога считать, что он справится…
Перехвалил лекаря. Я зевнул. Душновато здесь. А ведь в комнате больного всегда должен быть свежий воздух. Хотя какой Мур больной. Языком чешет споро. Глядишь, завтра обратно на службу попросится.
Не смею мешать светской беседе. Приятных вам там фантазий. Я развернулся и побрел в столовую. Выпью чайку.
***
Через какое-то время Армиль появился в столовой. Я взглянул на него вопросительно, и он сказал:
— Вашему брату несказанно повезло. Вы поступили необдуманно, но все же смогли удержать его жизнь. Думаю, если бы девушка предупредила вас чуть позже, спасти этого человека было бы доступно одной Богине. Вы можете говорить с ним, но старайтесь не переутомить. Иначе он снова впадет в беспамятство и вам придется ждать.
Я хмыкнул. Шарлотту он тоже предупреждал, что нельзя утомлять Агата разговорами? Или лекарь опасается, что я буду излишне жесток, допрашивая помощника?
Птичка точно подозревала меня в злом умысле. Когда я пришел в комнату Мура, она с решительным видом стояла у постели. Пришлось настоятельно требовать, чтобы она дала нам возможность переговорить с глазу на глаз. Это девушке не
понравилось. Однако единственного слабого «Лотти» хватило, чтобы она смирилась и, ошпарив меня напоследок гневным взглядом, удалилась.
Я закрыл за ней дверь и поставил печать тишины. Не все тебе подслушивать, синичка.
Мур в кои-то веки глядел на меня осмысленно. И очевидно узнавал.
— Здравствуй, Дар.
— Не твоими стараниями, — хмыкнул я. Мур улыбнулся (или все же поморщился).
Я остановился у изножия кровати. Произнес:
— С какой стати ты зашел так далеко? Это доставило мне массу хлопот.
— Прости. Но у них был заклинатель крови.
