— Я ведь сразу сказал, что твой помощник и собираю для тебя сведения. Что в Рутином Яру оказался случайно, и никаких особых интересов у меня здесь нет. А про письмо… сам не знаю. Я потом уже не различал, где мои мысли, а где — слова. Даже как он выглядел… не помню почти. Скорее всего, содержание письма я пересказал сам.
Я усмехнулся. Даже представлять не хочется, что было, когда Мур дошел до абзаца про дворового пса.
— Тот… разозлился. Подозревал какой-то шифр. Но ты сразу поехал к графине и тем его озадачил.
Выходит, обыск в мансарде — чтобы убедиться. Меня вели с самого начала, но графиня просила о помощи по собственному почину, а я спокойно реагировал на лже-Мура. И меня признали временно неопасным. Но вот вопрос. Кто, кроме лже-Мура, связан с этим безумным заклинателем, которого мой помощник даже толком вспомнить не способен?
Об истинных мотивах моего приезда в Рутином Яру не поинтересовался только ленивый. Бургомистр, Леран Top, маркиз Оруан, даже Барон игры… хм, а почему, собственно, «даже»? To, что он родственник Лавелю Волку, еще не значит — честный человек.
— Ты превзошел сам себя, — заметил я. — Даже я усомнился — в своем ли ты уме. Какая-то кухарка, оранжерея… пес этот.
Мур помолчал, собираясь с мыслями.
— Ну… может быть. Меня привлекла Черная башня, конечно. Но не мог же я написать: господин герцог, вы не знали, а она тут торчит.
Любой другой помощник, скорее всего, что-нибудь такое и написал бы. Но Мур — он же с фантазией… И знал ведь, что меня письмо немало позабавит. Досадно.
— Да… кухарка. На самом деле, — проговорил Мур, — свет в оранжерее — это занятная история. Говорят, в саду Оруана водиться призрак.
— Ага, в этой самой оранжерее. Наслышан.
— Люди туда не ходят. А свет иногда виден. И… насколько я смог понять, несколько раз такое случалось, когда молния била в Черную башню.
— Хм? — я бросил взгляд на Армиля. Тот вроде не выглядел удивленным, но, сдается мне, Агат сумел его заинтересовать.
— С кем ты успел поговорить до того, как тебя поймали?
Мур снова помолчал, собираясь с мыслями. На висках его блестел пот.
— Графиня… я поговорил со слугами… но они почти ничего не могли сказать. Потом… полевой маг. Я хотел расспросить его про молнии. Но он всегда был пьян. Не представляю, какой от него мог быть толк. И… Румел Фарфаль, я говорил с ним. Похоже, напугал, но ничего толком не добился.
Ну почему же? Вполне вероятно, что после этого разговора Фарфаль начал готовиться к побегу. Или он ударился в бега, обнаружив, что Агата подменили?
Повисла тишина. Мур дышал тяжело, и Армиль подал мне знак, что лучше пока дать пострадавшему передохнуть. Через какое-то время помощник заговорил вновь:
— Дар, еще… Когда тот человек понял, что я связан Клятвой крови, — продолжил Мур. — Не знаю, как. Это его взбесило. Он потому и держал меня так долго. Хотел знать, кто хозяин. И когда я осознал, что он меня проклял, чтобы добраться до тебя… Что мне оставалось, Дар? Мы ведь с заклинателями не сталкивались никогда. Это оказалось хуже, чем я мог представить. Откуда он тут вообще взялся?
А откуда здесь взялась Черная башня? И эти лоэнриновы могилы… В Рутином Яру бесполезно чему-то удивляться.
Я заинтригован. И зол. Потому что блока, который Мур поставил со своей стороны, я не почувствовал. Этот заклинатель не просто пытался проклясть меня через Мура, он, зараза, сделал еще что-то, чтобы я, как майорат, ничего не почувствовал! Или это у Мура прорезался новый талант? Он ведь, на самом деле, прежде не прибегал к столь решительным мерам. И даже то, что данное обстоятельство, вероятно, облегчило мне жизнь, не успокаивало. На то я и майорат, чтобы знать о происходящем с тем, кто связан со мной Клятвой крови.
— Тебя он не подозревал. Ты ведь избежал проклятья, — добавил Мур. — И старших родственников у тебя нет. Он решил — меня к тебе приставили, а подчиняюсь я кому-то другому, с кем связан клятвой.
— Неглупый сумасшедший, — протянул я. Да уж, опасное сочетание.
Понял ли заклинатель, что сделал Мур? Вполне вероятно, пытками он пытался вынудить Агата убрать блок. Тогда в действиях неизвестного мне мага появляется хоть какой-то смысл. Но если все так — брат зря обнадеживается, что с меня сняли подозрения. К тому же, мои действия говорят сказали сами за себя. Если заклинатель уже понял, что его лишили добычи. Что же, пусть в следующий раз приходит сразу ко мне. Все равно придется выяснить, что за талант промышляет в Рутином Яру…
Пожалуй, трактир придется окружить защитным барьером. Одной мансардой ограничиться будет слишком самонадеянно.
— Это все, что я помню, — добавил Мур. — Он был в ярости, этот человек. Совсем не держал себя в руках.
Ну, это как посмотреть. Оставил ведь Мура в живых. По крайней мере, на время. Пока лже-Агат таскался за мной. Я в очередной раз вспомнил, как он был озадачен появлением Шарлотты. И как на следующий день шептал ей «Лотти», словно вспомнил о прежнем знакомстве. Выходит, не вспомнил — допросил Мура.
