На государственном уровне праздник отмечается весьма помпезно: торжественный военный парад в Риме со сменой караула. В шествие вовлечены также карабинеры на лошадях. Но самым потрясающим зрелищем несомненно остается акробатическое выступление «
Но несмотря на отличную погоду и грядущие праздники, настроение у меня было отвратительным. Счастье Иоланды стало теперь таким хрупким, как склеенная ваза. Вроде они с Дамиано примирились, но все равно я периодически ловил у обоих потерянный взгляд. Они будто страшились будущего, сомневались, что смогут сохранить свою любовь. И я молча страшился вместе с ними.
У двойняшек перед носом маячили экзамены, и я, разумеется, переживал и за них тоже. Каролина в этом плане беспокоила меня чуть меньше: у нее хотя бы не было проблем с оценками и несданными заданиями, несмотря на ее увлечение Джорджо. У меня даже закралось подозрение, что это он на нее так влиял: мотивировал ее учиться. А за успешно оконченный лицей обещал поездку на Бора-Бора. Это меня крайне беспокоило в свете того, что я не верил в его любовь так, как в нее верила Каролина.
Об Элио я вообще боялся думать. Оценки вроде выровнялись (все-таки контракт оказался эффективным рычагом), но достаточно ли его знаний для того, чтобы сдать экзамены? А еще, возможно, он скоро станет отцом… Я несколько раз спрашивал его о беременной подружке. Они почти не общались и ждали родов. Она без проблем согласилась подождать и потом сделать анализ ДНК. Меня не покидало ощущение, будто речь идет не о ребенке, а о щенке. Словно они решили купить щенка, а у соседа оказалась беременной собака, и теперь они ждали, когда она родит, чтобы оценить породистость. И если щенок окажется неблагородных кровей, они поищут другого.
А еще Эмма… Она написала заявление об увольнении, но я его, ясное дело, не подписал, заявив, что она должна завершить все начатые проекты. И, разумеется, извинился за свое поведение. Но Эмма извинений не приняла и поставила мне условие, что будет работать дома. А по завершении своей работы, уйдет. Мне не хватало ее во всех сферах, и я строил планы, как вернуть свою ассистентку. Пока решил дать ей немного остыть, усмирить обиду, а потом я поговорю с ней еще раз. Тем более сейчас и невозможно было это сделать: она захлопывала дверь перед моим носом или вообще не открывала, если я приходил, наедине со мной не оставалась, разговаривала сквозь зубы…
Единственным светлым пятном была Пьера, с которой за всеми этими событиями я стал меньше общаться. И выходные пришлись как нельзя кстати, чтобы исправить это положение.
— Чао, Пьера! Как поживаешь?
— Чао, Амато, — ответила она с толикой грусти в голосе. — Все хорошо.
— Надеюсь, выходные у тебя свободны?
— Я думала уехать к родителям.
— Ох… Что я могу сделать, чтобы ты передумала?
— Амато, на пару дней я все равно должна поехать… Я давно не была у них.
— Хорошо, но два других дня — мои! — заявил я игриво. — Какие из них предпочитаешь?
Повисло молчание, и я живо представил растерянное лицо Пьеры.
— Мы еще не все достопримечательности Орвието обошли? — Взволнованные нотки слышались в ее голосе.
— Будто свет сошелся клином на Орвието! У меня есть предложение, более приключенческое.
— Какое?! — вспыхнуло любопытство в ее тоне.
— Я заеду за тобой рано утром и… Узнаешь!
То утро оказалось солнечным, по-настоящему летним. Пьера, одетая в шорты, футболку и кроссовки, выскользнула из подъезда. В таком образе я не сразу ее признал: никакой строгости и чопорности профессорессы итальянского и латыни. Моему взору предстала просто молодая и симпатичная женщина. Я моментально почувствовал себя свободнее, будто между нами пала невидимая стена, и даже осмелился чмокнуть ее в щеку, чем правда смутил.
— Могу я узнать, куда ты меня приглашаешь? — начала она, борясь со смущением.
Но я не собирался раскрывать свой великий замысел и, хитро подмигнув, направил машину в сторону еще пустой автотрассы. За разговорами мы вскоре добрались до Перуджи. Я видел, что Пьера с опаской посматривала на указатели и даже весьма напряженным голосом спросила, не едем ли мы, случаем, в Перуджу? Я заверил, что Перуджа на нашем пути — лишь короткая временная остановка, и Пьера сразу успокоилась. Но ненадолго.
Когда я свернул на парковку аэропорта, она уставилась на меня широко распахнутыми глазами.
— Что ты задумал?
Я внимательно посмотрел на нее. Мне казалось, что она испугалась.
— Путешествие в случайном направлении.
— Что это значит?
Вместо ответа я потащил ее в зал отлетов. На табло светились города, куда в ближайшее время вылетали самолеты.
— Из этих городов куда бы ты отправилась?
— Сейчас?! — с неподдельным изумлением спросила Пьера. — Но ведь… как…
— Пьера, просто посмотри на табло и назови любой город.
— Но…
