– Мне, конечно, многим доводилось в жизни заниматься, – беззлобно хмыкнул Его Светлость, развязывая первый мешочек. – Но зелья я еще не варил.
– Это не зелье, – с улыбкой поправила я. – Теперь вам нужно взять пол драхмы травы многолистника. Так, да. Отправляете их в чашу. Поменяйте груз. Теперь одна драхма побегов габульника болотного, их тоже в чашу. Одна драхма цветков морашки… – я руководила, время от времени сверяясь с книгой, а лорд Вестон скрупулезно выполнял мои указания. Не уверена, что хоть раз я видела его настолько же сосредоточенным. – Теперь возьмите мерную ложку и добавьте в чашу три жидкие драхмы настоя поддуванчика, две жидкие драхмы экстракта боярки…
Лепестки куары следовало сначала растолочь в специальной каменной ступке, а потом из образовавшейся кашицы выдавить сок. Пестик в обманчиво аристократичных, а на деле – крепких кистях лорд-канцлера смотрелся непривычно.
– Левой рукой удерживайте ступку, а правой – толките лепестки, – учила я. – Нет, движения должны быть вращательными, вкручивающимися такими, иначе у вас не получится однородной кашицы. Вот, смотрите, тут вы раздробили лепестки, испортив их. Теперь сок потерял свои свойства.
Спустя несколько провальных попыток Его Светлость так и не научился пользоваться ступкой, в нашем распоряжении оставалось всего пара цветков, а значит – и буквально последний шанс нам с герцогом Ламандским остаться в живых.
– Мари, боюсь, тебе придется это сделать самой, – вдруг сдался лорд Вестон и вытер каплю пота, стекавшую по его виску.
– Но как? У меня ведь даже руки не шевелятся…
– Ты мне доверяешь? – Его Светлость отставил ступку в сторону и взял мое лицо в ладони. От горячей кожи его рук до боли знакомо пахло травами, и я смотрела в темные, как эта ночь, глаза, тонула в них и понимала, что только этому мужчине и могу довериться в своей жизни.
– Да, – смело выдохнула я.
– Мари, сейчас я соединю наши сознания, и ты сможешь управлять моим телом, как будто своим. Ты даешь мне согласие на это? Я должен предупредить: нам будут доступны абсолютно все мысли и чувства друг друга, твоему сознанию некуда будет спрятаться. Но, боюсь, это наш с тобой единственный шанс ничего не испортить. Скажи, ты согласна?
– Да, – ответила я, ища в его глазах поддержки.
– Умница, – коротко похвалил Его Светлость. Погладил мои щеки большими пальцами и стал медленно приближать свое лицо.
Этот наш поцелуй отличался от всех предыдущих. В нем не было внезапности или гнева, смешанного с обидой и непониманием, а самое главное – горького ощущения вынужденности. Лорд Вестон целовал меня с упоением, и я отвечала, как умела. Я была полностью в его власти, обездвиженная и абсолютно согласная со всеми действиями лорд-канцлера. Лишь бы он как можно дольше не выпускал меня из своих, таких сильных и одновременно горячих рук, что надежно удерживали мое тело и нежно гладили открытые участки кожи. Лишь бы это мгновение, разделенное на двоих, устремилось к вечности… Ведь этот короткий и вместе с тем бесконечный в своей глубине и значимости поцелуй – пожалуй, единственный искренний поцелуй в моей жизни – это все, с чем я останусь в итоге. И пусть прямо сейчас он получается с привкусом горечи где-то на самом краю сознания, ведь я не настолько наивна, чтобы рассчитывать или позволить себе пойти на что-то большее, никогда и ни за что я не отказалась бы от него!
В какой-то момент в мои ощущения постепенно вплелись посторонние. Я почувствовала щемящую нежность к хрупкому телу, что сжимали большие и сильные руки, невероятное желание защитить и как можно скорее присвоить себе это слабое, но до глупости отважное существо, почувствовала восхищение его смелостью и одновременно злость за безрассудство. Чужие чувства ошеломляли своей интенсивностью и сбивали с толку, они перемешивались с моими собственными, и я буквально потерялась в пространстве. Плавала во всем этом, словно в тумане, барахталась, не различая, где верх и где низ, а потом зацепилась за мысли Его Светлости, как за путеводную нить.
Что могу сказать, целоваться за все эти разы он меня научил, причем хорошо – потому как собственное наслаждение от произошедшего лорд Вестон и не пытался скрывать. А вот узнать, какие планы он имел на мой счет, я не успела – лорд-канцлер быстро закрыл свои мысли, хотя все его чувства продолжали быть для меня как на ладони. Обманщик!
– Вы заблокировали свои мысли! – возмутилась я вслух почему-то голосом Его Светлости. – Это нечестно!
«Если ты разведаешь государственную тайну, а у меня таких в наличии не одна, мне придется тебя ликвидировать» – раздался со смешком в моей голове голос лорд-канцлера. – «Это все для твоего же блага, Мари».
Ну-ну, благодетель, так я и поверила!
– Но мои-то вы прочитать можете! – возмущенно пробасила я, уловив в чужом голосе знакомые интонации, и прыснула – слышать собственные обидчивые нотки, смешанные с хрипловатым тембром Его Светлости оказалось забавно.
