– Но если я не подойду? Я злая. В начале нашего знакомства вы до скрежета зубов меня раздражали, а еще я терпеть не могу нашего булочника и один раз отказала в лечении наглому сынку купца. Он тогда попытался зажать Ильду в углу, и я его выгнала…
«Ты бесподобна, Мари» – простонал в моей голове лорд-канцлер и, кажется, закашлялся, нехитрым образом маскируя обидный смех. – «Не попробуем, не узнаем. Так что самое время тебе возвращаться к себе» – принял решение Его Светлость. Да и кому охота лишнее время терпеть внутри себя чужого человека, отдав тому управление телом? – «Готова?» – В ответ я кивнула, но лорд Вестон все понял и без слов. – «Тогда закрывай глаза».
Я послушалась, и он воскресил в нашей пока еще общей памяти последний поцелуй, что в буквальном смысле связал нас воедино, а потом я почувствовала, как его эмоции начали отдаляться и таять, пока не растворились окончательно. Я осталась одна. Открыла глаза и увидела колбу со снадобьем уже с другого ракурса. Рядом с ней возвышался над полянкой лорд Вестон и широко мне улыбался.
– С возвращением, – несмотря на очевидный провал со снадобьем, тепло приветствовал он.
– Вы врали мне, что я плохо целуюсь! – обличила я лгуна, чтобы скрыть свою первую настоящую реакцию, в которой явственно сквозило разочарование и даже боль от разлуки. Быть сиамскими близнецами с его Светлостью мне понравилось.
– Ты тоже многое недоговаривала, – подмигнул он, но в следующий момент стал предельно серьезен. – Мари, нам нужны твои слезы, и чем быстрее, тем лучше. Тебе не нужно напоминать, что время сейчас играет против нас.
– Я не умею плакать по заказу, я же не лицедейка, – опустила я глаза. – Может, поможете мне снова? У вас хорошо получается вызывать во мне различные эмоции.
Его Светлость медленно приблизился ко мне, опустился рядом на колени и положил теплую ладонь мне на щеку.
– Я не буду больше намеренно говорить тебе гадости. Да ты и не поверишь в них после того, как точно узнала, что я на самом деле к тебе испытываю. Попробуй вспомнить самые печальные моменты своей жизни, как ты себя чувствовала, когда лишилась матери, например, – посоветовал лорд-канцлер, его голос звучал нежно и ласково.
Я чуть наклонила голову, чтобы зарыться в такую надежную и уверенную ладонь, прикрыла глаза и стала вспоминать. Я подняла со дна свою горечь о том, что уже давно забыла, как выглядела моя мама, самый родной и близкий человек, потеряла на задворках времени ее образ, не сумев сохранить в памяти, какими добрыми были у нее глаза и нежными – руки. Я забыла, каково это полагаться на кого-то еще, а не ходить под небом одной и знать, что рассчитывать в этой жизни можно только на себя. Я подумала о том, что с недавних пор могу поплакаться о горестях и неудачах лишь только подушке, да и то негромко, чтобы не беспокоить Ильду. Ей в этой жизни и без того досталось. Вспомнила о внезапной смерти бабушки, как нашла ее на полу возле обеденного стола, когда мы с помощницей вернулись из соседнего городка, вспомнила многолюдные похороны, где все стояли под проливным дождем, а я даже не сумела открыть рот и как следует проводить в последний путь родного человека. Вместо меня говорили бесчисленные бабушкины знакомые и клиенты…
Когда я почувствовала влагу на щеках, мне показалось, что дождь начал капать и в горах – так глубоко я нырнула в воспоминания. Но короткий поцелуй от Его Светлости в лоб и тихий шепот «умница» вернули в действительность. Я плакала. Первый раз в жизни плакала по заказу, и если мое сердце окажется не достаточно чистым по меркам древних тюссцев или в переводе найдутся еще какие-нибудь ошибки, то вполне вероятно, что это будут последние слезы в моей жизни.
Губами лорд Вестон собрал с моих щек соленые дорожки, после того как отмерил нужное количество слез для противоядия, еще раз коротко поцеловал в лоб и оставил меня сидеть возле камня. Он добавил мои слезы в колбу с неправильным, желтым снадобьем, и мы застыли в ожидании. Несколько хрупких мгновений не происходило ровным счетом ничего, и я уже приготовилась пустить очередной поток слез по своей погубленной молодости, как противоядие вдруг забурлило, запенилось, побелев от массы пузырьков, а, когда те схлынули, нашим глазам предстала жидкость идеально зеленого цвета, такого же сочного, как и трава перед моим домом.
– Получилось! – сквозь слезы захохотала я от восторга. – Мы сделали это! – так хотелось кинуться в объятия Его Светлости, чтобы разделить переполнявшие меня эмоции, но я все еще была обездвижена.
На обычно сдержанном лице лорд-канцлера я смогла различить эмоциональную смесь облегчения напополам с одобрением и восторгом. Наконец все было готово для того, чтобы одержать верх над угрозой, висевшей над нашими головами все последние дни.
Противоядию требовалось время, чтобы остыть, поэтому я устало прикрыла глаза, приготовившись ждать. Оказалось, эмоции высасывают не меньше сил, чем физические упражнения, в чем я только что смогла убедиться на личном опыте. Его Светлость пристроился у валуна бок о бок со мной и приобнял за плечи.
