— Он еще не оборачивается, — в голосе короля прорезались встревоженно-извиняющиеся нотки. В глазах проглядывала нежность, странно смотревшаяся на лице этого довольно-таки сурового мужчины. — Так что, даже если это и он — то подтвердить, пока что, не получится. Конечно, как только один из вас обретет своего дракона, можно будет проверить еще раз.
Король замолчал и посмотрел на свиток, сжатый у него в руке. Послание папы-короля. Я с замиранием сердца ждала, что он скажет дальше.
— Алфей, Норвей, Деми, — посмотрел король на маявшихся рядом принцев, — свободны, можете возвращаться к своим делам.
Оба старших поклонились и в секунду испарились с территории двора, а Дэйм упрямо мотнул головой и остался. Король хмыкнул, на лице у него мелькнуло странное в данной ситуации выражение удовлетворения, но никак больше на акт неповиновения младшего сына Даронир не отреагировал.
— Леди Никиэнна, — прочистил он горло, — я не вижу возможности удовлетворить вашу просьбу. У меня просто нет достаточных оснований. Мы не смогли установить, истинная ли вы пара кому-нибудь из моих сыновей, поэтому у меня нет даже формального предлога взять вас под своё покровительство. Его Величество Ромир Пятый имеет все права распоряжаться судьбой дочери до её совершеннолетия, да и после него — он остается вашим отцом и повелителем.
Я… я не верила тому, что слышала. До этого самого момента, я почему-то была уверена — все будет хорошо. Мне нельзя возвращаться в Денгрию — это было даже не предположение, а четкое знание, пусть и интуитивное, но совершенно твердое и неколебимое. Я просто «знала». Это было опасно, может быть — смертельно. Причём угроза исходила даже не от матушки или папы-короля, нет, — интуиция вопила аварийной сиреной, что неприятности грозят мне во дворце, в ближайшем окружении отца. Наверное, настоящая принцесса что-то знала, и отголоски этого долетали до меня в такой вот странной форме.
Не знаю, действительно ли кто-то хотел моей гибели, может у меня полезли глюки на нервной почве, но я была уверена — если я окажусь в Денгрийском королевстве, во дворце папеньки, со мной произойдет что-то страшное. Хотя, может, то, что меня собирались отдать замуж без моего согласия и вызывают такую всеобъемлющую панику? Особенно, если знать, что тебя отдадут мужчине, любящем другую.
Тётя не выдержала, вступилась:
— Мой лорд, но…
Даронир не дал ей досказать; нахмурился и разве что не рыкнул:
— Храшш тебя побери, Вада, ты что — не понимаешь? У меня нет предлога, чтобы отказать. Ты же знаешь — мы ведем переговоры о восстановлении отношений с Советом Объединенных королевств, а ты хочешь, чтобы я укрывал беглую дочь одного из глав государств, с которыми мы пытаемся договориться?
Тётя, однако, не отступила:
— Мой король, но обучение…
— Вада, — чуть ли не рыкнул король.
Я даже глазки пошире открыла — это мне что, кажется? Или король и правда с тётушкой на короткой ноге?
Даронир же опять взглянул на Дэйма и тяжело вздохнул:
— Почему вы, леди Никиэнна, не желаете возвращаться к родителям?
Я не знала, что сказать и при этом не прозвучать вздорной глупой девчонкой. Похитили меня, да, и вот теперь я скрываюсь от отца, чтобы еще раз не похитили? Меня хотели спрятать в удаленной усадьбе, но мне это показалось подозрительным? Я пошла учиться в университет под чужим именем, прячась от родственников, которые мне ничего плохого не сделали? Да, как-то неубедительно… Я задумалась: ведь все началось с того, что матушка уговорила меня бежать. Она мне даже выбора не оставила. Но её опасения разделял дед, которому я, в отличие от матушки, доверяла. Однако, полной информации у меня все равно нет. Кто стоял за обеими попытками похищения? Почему леди Аминика вдруг помирилась с супругом? Почему меня хотят выдать замуж именно за Ольгера?
Короля можно понять — он же ничего не знает, ни про странное отношение ко мне отца, ни про браслеты, пьющие мою магию; он уверен, что несовершеннолетняя дурочка должна быть под крылом родни, если не Фиарлес, то родителей, и он, конечно же, готов удовлетворить просьбу собрата-монарха, тем более подкрепленную предложением прервать экономическую почти-что блокаду.
Было отвратительно чувствовать, что не я в состоянии контролировать собственную жизнь, да и вообще мало что понимаю в событиях, происходящих вокруг меня — до сих пор ни в чем так и не разобралась, только вот у эльфов истерию организовала и…
— Ваше Величество, это долго и сложно объяснять. Но у меня есть предложение — я обменяю предоставление мне убежища — всего на пять лет! — на один из важнейших государственных секретов эльфийского королевства. Уверяю вас, — вам наш обмен понравится.
