— И когда ты собирался мне сказать?
— Перед возвращением на учебу. Не хотел портить тебе отдых, — вздохнул дед. — Так что подумай серьезно и сделай правильные выводы. Я с удовольствием оплачу твое обучение в любом бризарском университете и тебе, наконец-то, не надо будет притворяться безродной сиротой без леи в кармане. Будешь одной из Фиарлесов, а это — очень уважаемая у драконов семья.
Я кивнула и, пребывая в полной прострации, послушно повернулась и пошла к себе собираться. Мозг отказывался обрабатывать всю полученную информацию и появившиеся подозрения. Я вспомнила, что мой родной отец всегда говорил:
— Не принимай поспешных решений, поспи и на следующий день все предстанет в другом свете.
Сегодня я отправлюсь в Бризар и у меня будет целых две недели, чтобы решить, что делать.
Но как выбрать правильный путь? Или просто послушать деда? Он умен, проницателен, любит меня и, совершенно очевидно, желает мне добра. А как быть с этими глупыми хрониками и Маргой? И к жизни в Вейске я уже привыкла. И без друзей как-то тоскливо…
К обеду я спустилась с головной болью и без аппетита. Даже мерзкие подколки леди Деллы оставили меня равнодушной, на что та, с неожиданным одобрением, заявила:
— Ваши манеры, милочка, несомненно претерпевают изменения к лучшему.
Я чуть не подавилась от удивления, и это, каким-то необъяснимым образом, помогло мне выкарабкаться из беличьего колеса мыслей об одном и том же.
— Спасибо, леди Делла, — поблагодарила я ее, правда совсем не за комплимент.
Я промокнула губы салфеткой, поднялась и пожелав всем «приятного времени за обедом», удалилась из-за стола — чинно и благовоспитанно, так что даже леди Делла не смогла бы найти никакого изъяна в моих манерах.
Оглядела еще раз свою комнату — не забыла ли чего? — полюбовалась на кувшинку, которую не могла с собой взять, и прикрепила к вазе табличку: «Не трогать!!!» Появившийся вскоре слуга, посланный за мной дедом, подхватил два подготовленные сумки и последовал за мной в кабинет короля. Перемещаться драконы планировали именно оттуда. И через каких-то четверть часа я, в сопровождении шестерых мужчин, уже вступала в золотой дождь телепорта, на прощание послав воздушный поцелуй деду.
Вечером того же дня я сидела в выделенной мне комнате и тихо стонала. Нет, не от горя — от намятых боков! У Ириды, моей несвоевременно почившей бабули, оказалась целая толпа родственников, проживающих в Бризарии. Причем не все даже были чистокровными драконами, но все примчались знакомиться с родственницей из-за пролива, и каждый желал меня обнять и хорошенько потискать — от избытка чувств. Ведь я была весточкой из тех счастливых времен, когда еще не существовало запрета на посещения другого материка, и часть семьи Фиарлес просто поселилась через пролив, в провинции Ирта. Ирида была родом именно из этих пионеров-поселенцев. Часть ее родных вернулась в Бризарию, когда по пяти королевствам пронесся клич, призывающий покарать, воздать, отомстить и… нет, про отнять вслух никто ничего не говорил, но все точно знали — у драконов есть ифрид, а в других королевствах его нет. И никто не сомневался, что надо делать с драконьими богатствами — раз сами оборотни делиться не хотят, то надо им с этим помочь. Но Ириды в числе беженцев не было.
Так получилось, что в то время бабушка собиралась выходить замуж — по огромной любви к моему деду, и бежать не захотела. Поскольку она была полукровкой, то в Ирте ее особенно и за дракона-то не считали, а за его пределами полуострова, в королевстве, об истинном происхождении Ириды вообще мало кто знал. А когда дед подтвердил ее титул княгини Ирта, ее принадлежность к семейству Фиарлес и вовсе перестала интересовать обывателей. Бабушка вышла замуж, прошли годы, родился сначала сын, потом дочь, но в обоих человеческая кровь оказалась сильнее, чем драконья. А потом родилась принцесса Никиэнна, у которой наследственность оборотней проявилась сразу со стороны обоих родителей — Его Величество Ромир Пятый также обладал четвертушкой их крови. И у Ники неожиданно проявился дар Скользящих, как оказалось, за редкими исключениями, только чистокровным представителям расы оборотней.
Я передернула плечами, которые побаливали от бесконечных похлопываний, тисканий и крепких объятий. Но я отнюдь не собиралась жаловаться — нет, мне все нравилось! Но объем информации, вылитый на меня многочисленными Фиарлесами, с трудом укладывался в уставшем от новых впечатлений мозге.
Когда вновь обретённые родственники, наконец, отправили меня отдыхать, то первым делом я принялась записывать послания на вестников. Один — Марге, другой — Аэлле, и еще один — Ольгеру, хотя Аэлла с братом и должны были гостить у Кемважей.
