— Откуда ты знаешь, что наемников? — удивилась я. Еще минуту назад я считала, что напавшие на меня были из денгрийской разведки, хотя теперь я начала понимать, что люди лорда Кемважа действовали бы намного профессиональнее. А тут — хоть и эффективно, с хорошей задумкой, но без лоска, присущего Ольгерову отцу. Нет, это точно не могли быть его люди. Ведь если он меня все-таки опознал, сопоставив все факты моего появления в жизни лорда Вейса, мою внешность, возраст и колебания артефакта при определении моей ауры, если он решил меня похитить и вернуть отцу, то он все равно не стал бы подвергать мою жизнь опасности. А использование дыма «иммобиле» — это точно не попадает под описание «заботливого» похищения. Да и если разведка докопалась, кто я, то меня просто мог бы забрать отец. Я же все еще несовершеннолетняя. Хотя, может, это тоже все не так просто. Но нет, Дэймион почему-то уверен, что это наемники.
— У них косичка сбоку заплетена — они на нее подвешивают отличительный знак отряда, к которому принадлежат, — не замедлили последовать объяснения. Тот наемник, что гнался за тобой, у него висела сигна Змеи — довольно известного отряда. «Смертоносны, как сшад» — это их девиз, — добавил Дэймион.
«Глазастенький ты наш», — подумала я, все больше успокаиваясь насчет Ольгера. Все-таки точно — не он.
— Так все-таки, кто за тобой охотится и почему? — вернулся к своему вопросу Дэймион.
— Даже не знаю, — решила я потянуть время.
Дэймион окинул меня оценивающим взглядом. Я почувствовала, что начинаю краснеть. Хорошо, что мерцающий свет костра не позволял толком ничего разглядеть.
— Ты ведь простая, безтитульная дворянка, правильно? — похоже, мне предстоит форменный допрос!
— И, если я правильно помню, сирота? Лорд Вейс — твой опекун. Значит, дело скорее всего в деньгах и претендентах на твое наследство. Оно большое?
— Э-э, нет, дядя оплачивает мою учебу, а полученных мною денег хватает только на жизнь, — доложила я часть затверженной мною легенды Рики Вейс.
— Хорошо, это тогда отпадает. В плане брака ты тогда никого интересовать не можешь — положение не то и денег нет, — продолжил размышлять вслух Дэймион.
А я встрепенулась: что значит — в плане брака никого не могу интересовать?! Это… это же хамство какое-то! Поджала губы, ничего не сказав, только сердито пронзила собеседника взглядом. Но увы, Дэймион этого даже не заметил. Он продолжал рассуждать о потенциальных причинах попытки похищения.
Непробиваемый тип! Хотя… Я приказала себе остановиться — нескончаемая литания воззваний к такту Дэймиона сейчас не к месту — он же не про меня говорит. Он, вообще-то, совершенно правильно оценивает положение в обществе Рики Вейс. Она, по своему социальному статусу, почти никто. Пока, конечно, — вот закончит Рика Университет, станет хорошим магом, ее положение и измениться. А сейчас — провинциальная простушка, почти без гроша в кармане, о которой из чувства долга заботиться дальний родственник.
— …но, как я понимаю, с хорошим магическим потенциалом, так ведь? — упсс, а ведь это меня спрашивают, что-то я отвлеклась.
— У меня? — уточняю и, дождавшись подтверждающего кивка, с невольной гордостью, говорю, — Да, в магическом плане у меня все обстоит замечательно! Наш магистр общей магии говорит, что я одна из сильнейших на курсе.
— А что-то особое в твоей магии есть? — с загоревшимися глазами спрашивает Деймион.
«Скользящие мы!» так и хотелось похвастаться и посмотреть на выражение лица этого королевского родственничка, но, задавив глупое тщеславие в зародыше, я отрицательно качнула головой — в конце концов, в моей магии ничего необычного нет, а про родовой дар меня никто и не спрашивает.
Деймион пристально вгляделся мне в глаза, как будто сомневался в искренности моего ответа, но я, с непоколебимой честностью, вернула его взгляд. Он отвернулся к костру, подкинул несколько веток, и, негромким голосом, продолжил:
— А возможно, кто-то хочет повлиять на твоего опекуна, лорда Вейса — ведь он капитан гвардии вашего короля? Фигура политически значимая. Как он к тебе относится? Станет ли чем-нибудь жертвовать, если на кону будет твоя жизнь?
Я крепко задумалась, пытаясь разделить личности Ники и Рики. Если меня действительно пытались похитить как Веринику Вейс — то это же совсем другой расклад. А, вдруг, действительно, эта попытка — из-за лорда Вейса? Он же далеко не последнее лицо в дедовом королевстве. Может, от него рассчитывали чего-то добиться, угрожая моей жизни, например?
А вот если похищали принцессу Ники, — то вот это плохо. Чем дольше я обдумывала происшедшее, тем больше мне казалось, что охотились все-таки на принцессу, а не на сиротку Вейс — и похитители не были людьми короля. Мысли обгоняли друг друга, вертясь по кругу. Наконец, обозвав себя дурой, я вспомнила, с чего началось моё пребывание в этом мире: точно так же — тоже с похищения! А ведь тех людей так и не поймали… Уж не очередная ли это попытка тех же самых мерзавцев, угробивших настоящую принцессу?
