– Выходит, что можно, – сказал ей Анатоль. – Мне тоже кажется, что я не умирал. Помню, что ехал на работу. Накануне у меня дома была вечеринка, которая затянулась чуть ли не до рассвета, так что я задремал на заднем сиденье автомобиля. Очень хорошо помню, мне снился какой-то джазовый концерт, по крайней мере, там играл саксофон. Потом я открыл глаза – ни машины, ни водителя, вообще ничего. Сначала подумал, что все еще сплю. Вообще-то так часто бывает: кажется, что уже проснулся, а на самом деле просто начался другой сон… Но на этот раз я быстро понял, что все происходит на самом деле. Я действительно топтался на снегу, а вокруг было темно, холодно и полным-полно незнакомых людей. А где-то вдалеке стоял вот этот замечательный господин в зеленом плаще, чья матушка, оказывается, вовсе не была блудницей, – он отвесил мне шутовской полупоклон. – И я внезапно обнаружил, что его присутствие делает меня совершенно счастливым. Я вдруг понял, что именно теперь в моей жизни все наконец-то правильно – только потому, что в доброй сотне метров от меня стоит какой-то незнакомый мужик в зеленом плаще. Честно говоря, как бы я ни хорохорился, я до сих пор испытываю то же самое иррациональное чувство, – он повернулся ко мне и развел руками. – Я, знаете ли, чертовски хорошо чувствую себя в вашем присутствии. Словно наглотался каких-то стимуляторов нового поколения, вы уж простите великодушно за такое сравнение.
– Сравнение как сравнение, – вздохнул я. – Продолжайте, дружище. Учтите, мне действительно интересно. Вам, наверное, будет нелегко поверить, но я совсем недавно на этой работе.
– На какой работе? – переспросил Анатоль и тут же понимающе хмыкнул: – Ну да… А знаете, что меня больше всего потрясает?
Я помотал головой, и он торжественно объявил:
– Моя собственная невозмутимость. Вот именно, невозмутимость и еще – доверчивость! Сами посудите, мы все пошли за вами невесть куда, не задавая никаких вопросов, потом внезапно остановились – и опять никаких вопросов! Откуда-то появились костры, еда и теплая одежда, что, впрочем, никого не удивило, в том числе и меня. И вот я брожу в темноте от костра к костру, пытаясь разыскать кого-нибудь из знакомых – а вдруг повезет! – натыкаюсь на этого экзотического господина в чалме, который без ложной скромности заявляет, что его зовут Мухаммед и он – пророк Аллаха. И я, взрослый, психически нормальный, цивилизованный человек, не бегу к ближайшему костру, чтобы узнать, нет ли поблизости доктора, а спокойно киваю и спрашиваю у пророка, чем я могу ему помочь. Понимаете, что я имею в виду?
Я кивнул, и он продолжил:
– Потом я прихожу сюда и слышу, как один из моих новых знакомых заявляет, что он – знаменитый князь Влад Цепеш. Тот самый – между прочим, много веков назад почивший! – граф Дракула из трансильванских легенд, герой романов Стокера и иже с ним. И я почему-то безоговорочно верю его бредовому заявлению. То есть это я теоретически понимаю, что оно бредовое. А верю – всем сердцем.
– А что, разве обо мне рассказывают легенды? – обрадовался князь.
– Еще бы! – улыбнулся Анатоль. – Если вам интересно, могу пересказать их содержание. Но не прямо сейчас, а немного позже, когда мы окончательно откажемся от попыток разобраться в происходящем.
– Мне не слишком интересно, что наплели обо мне эти смердящие людишки, – надменно заявил князь Влад. – Тем не менее ваше предложение столь любезно, что я его принимаю.
– Вот и славно, – заключил Анатоль. И снова повернулся ко мне. – Вот так-то. Мало того, что я без тени сомнения верю, будто действительно познакомился с самим Дракулой, я еще и в совершенном восторге от возможности пересказать ему содержание всех известных мне романов о вампирах. Идеальный постмодернистский сюжет: граф Дракула внимает краткому изложению романа Стокера, да еще и в моем исполнении, какой соблазн! А что касается вас, Макс, – ничего, если я буду называть вас именно этим именем? – на ваш счет у меня вообще нет никаких сомнений. Я, знаете ли, абсолютно уверен в вашем бесконечном могуществе. И меня восхищает возможность находиться рядом с вами да еще и вести эту беседу. Имейте в виду, я заранее готов поверить каждому вашему слову. По правде сказать, на меня это не очень похоже. Обычно я даже историям о любовных похождениях приятелей верю со скрипом – и непременно разделив все числа хотя бы на два.
Я одобрительно покачал головой, Доротея улыбнулась. Зато Мухаммед и князь Влад не оценили шутку. Они оба молча смотрели на огонь. При этом выражение лица у Мухаммеда было самое что ни на есть мечтательное, а у Влада – донельзя мрачное. Зато неожиданно развеселился Джинн. От его неудержимого смеха ночной воздух засиял разноцветными сполохами.
