«С ума сойти, какая важная персона!» – ехидно подумал я. Но вслух комментировать не стал: даже если ты самый великий начальник всех времен и народов, некоторая сдержанность при первом знакомстве не повредит. Я собирался подробно расспросить этого вельможного дядю о его «завидных прозвищах», но меня опередил улыбчивый бородач.
– Если вы действительно князь Влад Цепеш, или Тапиша, значит, одно из ваших прозвищ – Дракула, – объявил он.
К моему величайшему изумлению, князь Влад с достоинством кивнул.
– Что означает – «дракон», – горделиво пояснил он.
Я уже не знал, плакать или смеяться. Час от часу не легче, только графа Дракулы мне тут не хватало для полного счастья!
– Известный исторический персонаж, как и господин Мухаммед. И литературный, разумеется, – тоном университетского профессора, вынужденного ежедневно объяснять общеизвестные факты желторотым первокурсникам, сообщил бородач, обращаясь ко мне. – А вот никого вроде вас я пока не припоминаю. Так кто же вы все-таки?
Ответа на его вопрос у меня не было.
– Мне до сих пор кажется, что меня зовут Макс. Мой друг Мухаммед упорно именует меня «Али», и я не вижу серьезных причин отказывать ему в этом удовольствии. Мой друг Джинн вообще обходится без имен и называет меня «Владыкой», хотя владыка из меня тот еще. В общем, мое имя не имеет значения. Можете называть меня, как взбредет в голову. Думаю, со временем я начну откликаться на любой набор членораздельных звуков. А что касается всего остального… Только не падайте: по всему выходит, что я – художественный руководитель и главный дирижер грядущего конца света. А вы – мои «первые скрипки». Нам, знаете ли, предстоит возглавить армию восставших из могил мертвецов и вступить в Последнюю битву с бессмертными богами. Я вас не очень шокирую?
Я их не шокировал. Но и не рассмешил. Мои новоиспеченные «генералы» спокойно покивали и принялись с любопытством разглядывать Джинна. Создавалось впечатление, что они куда лучше, чем я сам, подготовлены к такому повороту событий: я бы, пожалуй, сперва получасовую истерику закатил, а уж потом набросился бы на собеседника с расспросами. А эти лишь плечами пожали: дескать, чего только не бывает.
Джинн тем временем протянул мне кружку кофе, щедро разбавленного ромом, – как раз вовремя. Потом он извлек из небытия какие-то напитки для остальных. Не сомневаюсь, что каждый получил именно то, чего ему хотелось.
– Не сочтите за хамство, но меня все время подмывает спросить: а не была ли ваша мать «блудницей, принимаемой за девственницу», или «монахиней, нарушившей обет»? – подмигнул мне бородач. – И входит ли в ваши ближайшие планы победа над египетским, ливийским и эфиопским царями? Или хотя бы усердные занятия «ложным чудотворством» для начала?
– Ложным чудотворством – это можно, – миролюбиво согласился я. – А вот что касается моей матушки – боюсь, ваша версия никуда не годится. Насколько мне известно, в ее жизни было не слишком много романтики.
– В таком случае одно из двух – или вы не Антихрист, или же пророки древности были профессионально несостоятельны, – резюмировал бородач. – Подозреваю, что второе предположение ближе к истине… Извините, я еще не представился. Меня зовут Анатоль. Еще вчера я был совершенно уверен, что являюсь очень неплохим программистом. И не самым паршивым из руководителей полусотни таких же оболтусов… Впрочем, в настоящий момент я уже вообще ни в чем не уверен, и мне это скорее нравится, чем нет.
– Да, не худшее состояние души, – согласился я.
– Я правильно понял, что мы выступаем в поход против христиан и их бога? – вдруг заинтересовался князь Влад.
– Даже не знаю, что вам сказать. О христианах мне ничего не говорили, а я как-то не поинтересовался. Но вполне может оказаться, что среди наших противников окажутся и они.
Про себя я подумал, что у парня наверняка будут серьезные проблемы. Дракула он там или нет, а в его время люди отличались глубокой религиозностью. Спасение души превыше всего. Не хотел бы я оказаться на его месте!
– Если в числе наших противников будут христиане, я сочту это величайшей удачей, – неожиданно заявил князь. – У меня свои счеты с этими неблагодарными собаками! Всю жизнь я не щадя сил истреблял язычников. Счет убитых мною врагов христианской церкви ведется на тысячи. И что я получил взамен? Сперва меня бросили в темницу, а потом и вовсе лишили жизни.
– Вас лишили жизни? – растерянно спросила Доротея. – Как это может быть? Вы же сидите здесь!
– Вы тоже сидите здесь, – вздохнул я. – И пророк Мухаммед, если уж на то пошло, тоже сидит здесь. Почему князь Влад должен быть печальным исключением из этого правила?
– Так что, выходит, мы все уже умерли? И я тоже? – переспросила она. И горячо замотала головой. – Не может такого быть! Я не помню, чтобы со мной случилось что-то плохое. Неужели можно умереть и не заметить, что ты умер?
