На всякий случай я отправил шестерых валькирий за Аидом, и мои девочки вернулись в срок, поскольку расстояние не имеет для них почти никакого значения. По дороге они потрудились омыть лицо Гадеса в водах океана. Не сказал бы, что это привело его в чувство, но по крайней мере, неопрятный вид захмелевшего властителя мертвых больше не оскорблял мой взор.
На закате мы собрались на пустующей амбе погибшей Геры. Я выбрал это место для встречи, поскольку здесь было просторно. К тому же теперь эта гора была общей территорией – имущество мертвого принадлежит всем живым понемножку.
Впервые я увидел всех Олимпийцев одновременно. Впрочем, не всех. Троих уже навсегда вычеркнули из списка бессмертных умелые руки убийц, а Персефона, покинувшая Аид вместе с мертвецами, так и не объявилась у нас. Впрочем, насколько мне было известно, она вообще нигде не объявилась, а ее следы обрывались в мокром песке на берегу Леты.
Мои союзники представляли собой весьма причудливое зрелище. Афина снова превратилась в загорелого Марлона Брандо и теперь снисходительно косилась на своих сородичей. Они и правда выглядели не столь внушительно, особенно Арес, которому внезапно взбрело в голову напялить на себя пышное тело белокурой девы. Возможно, ему просто надоело спорить с Аполлоном, но я подозревал, что это был хитроумный способ посмеяться над моими воинственными планами. Если уж бог войны является на военный совет в облике какой-то кудрявой девки, едва прикрыв свои прелести полупрозрачным тряпьем, кто станет с должной серьезностью относиться к происходящему?
Я открыл было рот, чтобы приказать ему принять пристойный вид, но потом (уже в который раз) напомнил себе, что сейчас не время для ссор. А с этого дурня Ареса сталось бы затеять долгую свару, ему только повод дай.
Зевс прибыл последним. Хмурил кустистые брови, вел себя так, словно попал сюда совершенно случайно. Хорошо, хоть не стал спрашивать меня, кто все эти незнакомцы и почему они не записались на прием у его секретаря.
