При этом мне в голову не пришло бы называть их трусами. Трус убегает, спасая свою шкуру, а незнакомцы были спокойны и равнодушны. Они не испытывали к нам враждебных чувств; мне показалось, что чувства, в том числе и враждебные, им вовсе неведомы. Уверен, убивая Олимпийцев, они просто брали их жизни, как хозяин дома берет ломоть хлеба со своего стола. Они пришли сюда не воевать, а просто пообедать, взять по куску хлеба и разойтись по своим делам. Никто не испытывает ненависти к горбушке, в которую вонзаются его зубы.
Мне было ясно – они уходят только потому, что не хотят терять с нами время. Долгая возня с моими рунами не входила в их планы. Я понимал и другое – они могут вернуться в любой момент, как только придумают, каким образом можно получить еще несколько жизней, не затрачивая особых усилий.
И еще я твердо знал, что должен отправиться за ними, хотя не слишком рассчитывал на легкую победу.
Слейпнир появился рядом со мной мгновением раньше, чем я собрался его позвать.
– Не размыкайте круг, пока я не вернусь, – велел я Олимпийцам.
Они обратили ко мне вопросительные взоры, но я не собирался пускаться в объяснения. «Ничего, пусть привыкают просто делать, что я говорю, без лишних расспросов, – думал я. – Давно пора».
Миг спустя они остались далеко внизу, вместе со своими незаданными вопросами, а я слился с темнотой и ветром, одержимый веселой яростью погони, и был по-настоящему счастлив, совсем как в старые добрые времена. Валькирии последовали за мной, не дожидаясь приказа. Им и без того все было ясно.
Поначалу удача мне сопутствовала, расстояние между мной и добычей быстро сокращалось. Я даже заподозрил было, что незнакомцы нарочно медлят, чтобы увлечь меня за собой. Впрочем, я их больше не опасался – на моей груди сияла защитная руна Эйваз, в силу которой я теперь верил больше, чем в собственное могущество. Я привстал на стременах, упиваясь близостью битвы, мне уже мерещился вкус крови этих чужаков, сладкий и губительный, как мед Браги.
И вдруг я понял, что впереди уже давно никого нет. Враги исчезли, не оставив следов. Можно было подумать, что я с самого начала гнался за ветром – больше здесь некого было догонять. Даже память решила сыграть со мной недобрую шутку: я не мог вспомнить, зачем вообще куда-то помчался. Вроде бы собирался держать совет с Олимпийцами, договориться с ними о нападении на мертвую армию нашего врага – и на тебе!
