– Угадал, черномазый, – согласилась Геката. – Я сразу почувствовала, что мы с ними похожи. До сих пор нам не доводилось встречаться, они – дети совсем другой ночи. Но они не собирались предлагать мне дружбу. Им нужны моя жизнь и моя сила. Я не прочь сразиться с кем-нибудь из них один на один, чтобы узнать, чья тьма гуще. Но их было не меньше дюжины, и они не собирались церемониться.
– Так ты пришла сюда искать защиту?
Я-то думал, что Зевс готов лопнуть от злости, но вместо этого он звучно расхохотался.
– Как это на тебя похоже, Геката! Явиться к нам за помощью и затеять ссору. Узнаю дочку Астерии! – Он смеялся так неудержимо, что и я не сдержал улыбку.
К моему удивлению, Геката тоже улыбнулась и неожиданно превратилась в невысокую хрупкую женщину. Теперь у нее было всего одно лицо, а на плечи ниспадали густые кудрявые волосы – гадюки исчезли вместе с ее угрожающим обликом.
– Ну да, я пришла к вам искать защиту, – призналась она. – Можешь ликовать, сын Кроноса. Сегодня у тебя великий день: Геката просит тебя о помощи.
– Тоже мне событие, – фыркнула Афина.
Брови Марлона Брандо больше не хмурились от гнева. Афина говорила насмешливо, но вполне добродушно. Зевс улыбнулся еще шире. Остальные Олимпийцы тоже расслабились. Можно было подумать, это не они только что были готовы наброситься на незваную гостью. Даже Гелиос больше не угрожал Гекате своими испепеляющими объятиями, а посторонился, давая ей подойти поближе.
– Ты удивлен, Один? – шепотом спросил он. – Ничего странного. Есть две Гекаты, которые сменяют друг друга, и они не слишком похожи, хотя каждая сохраняет память о том, что случилось с другой. Мы враждуем с Хтонией, но не с Уранией. Та трехликая, которая вышла из тьмы, нам ненавистна. Но ее здесь больше нет. Геката Урания, конечно, тоже не подарок, но с ней вполне можно иметь дело.
– Ясно, – кивнул я.
Наивность Олимпийцев изрядно меня удивила. Облик – это всего лишь облик. Кем бы ты ни казался, какие бы перемены ни происходили с твоим лицом и нравом, ты – это всегда только ты сам.
Но я решил оставить свою мудрость при себе и поглядеть, что будет.
– И все-таки кто за тобой гнался? – спросила Афина.
Я-то мог биться об заклад, что ответ мне уже известен.
