Я неохотно оторвал свою задницу от песка, выпрямился и с удовольствием потянулся. А потом сделал несколько шагов к воде навстречу нашему новому оппоненту. Честно говоря, я собирался просто сказать ему, чтобы убирался на фиг. Не до него, дескать, сейчас. Но в последний момент передумал – решил насмешить своих ребят.
– Десять, девять… – я старался говорить бесстрастным металлическим голосом оператора из Центра управления полетами. – Пять, четыре, три, два, один… Старт!
Субмарина послушно взмыла вертикально вверх. Вода вокруг нее кипела и булькала.
– Что ты с ним сделал, Али? – изумленно спросил Мухаммед.
– Отправил в космос. Извини, дружище, эта шутка не для тебя и, боюсь, не для князя. Вы-то никогда не видели, как стартуют космические корабли.
– Он улетел вверх, к облакам? А он не потревожит Аллаха? – встревожился Мухаммед.
– Надеюсь, что потревожит – так им обоим и надо!
Я вернулся на свое место и задумался. Надо бы все-таки разобраться с Олимпийцами. Чтобы больше не было никаких недоразумений. Не хочу я с ними воевать – а значит, не буду. А уж с Одином тем более, – решил я. – Сегодня же к ним и отправлюсь, чего тянуть? Времени у нас почти не осталось. Не знаю уж, когда наступит этот чертов зимний солнцеворот, но подозреваю, что очень скоро.
– О чем ты молчишь? – спросила Доротея. – О чем-то важном или о пустяках?
– Хороший вопрос. Разумеется, я молчу о сущих пустяках. Ничего важного у нас уже не осталось.
– Может быть, нам пора идти? – предложила она.
– Может быть. Пошли, если хочешь. Кстати, у меня отличная новость. Сегодня будет привал на всю ночь, как в старые добрые времена. Только без Джинна, увы. Впрочем, у нас уже давно каждый сам себе джинн.
Через несколько часов солнце устало взирать на земные безобразия и решительно поползло к северному горизонту. Я уже давно заметил, что светило больше не считает своим гражданским долгом покидать небо непременно через традиционный западный выход. Что ж, его право.
Как я и обещал Доротее, мы остановились на ночлег. Я увидел, что впереди один за другим загораются костры. Вряд ли кто-то из наших волонтеров действительно нуждался в тепле. Думаю, люди просто полюбили часами смотреть на огонь. Что ж, славная привычка.
Но сам я не стал рассиживаться у костра. У меня были большие планы на эту ночь.
На сей раз я не стал укладываться спать, чтобы увидеть во сне своих – не то врагов, не то старых приятелей. Просто дождался, когда луна разбавит своим молочным светом густую темноту ночи, и долго смотрел на нее из-под полуопущенных век, пока все остальное – задумчивые лица моих друзей, силуэты наших дромадеров, которых мы, сентиментальные олухи, так и не потрудились превратить во что-то иное, яркие точки далеких костров и холодные бусинки еще более далеких звезд – не исчезло в тумане.
Когда туман рассеялся, я опустил глаза и увидел под своими ногами знакомую узкую тропинку, взбирающуюся наверх, к жилищу прекрасной сероглазой богини. Я был вынужден признать, что выбрал довольно замысловатый способ преодолевать пространство. Наверняка было вполне достаточно просто высказать вслух свое пожелание, и все совершилось бы само собой, без продолжительной медитации, лунного света, медленной замены одной реальности на другую и прочей книжной чепухи. Но я всегда был любителем чесать левое ухо левой же рукой, предварительно перекрутив ее вокруг шеи, как шарф.
Я пошел по тропинке, с удовольствием отмечая, что мое сердце не колотится о ребра, как перепуганный крольчонок о прутья клетки, и дыхание не учащается на крутом подъеме. Это было приятное открытие. Честно говоря, до сих пор моя спортивная форма всегда оставляла желать лучшего.
