– Взбеленился, было дело. А знаешь почему, Отец битв? Тогда я был очень слабый, очень гордый, как все слабые, и очень глупый, как все гордецы. Ты говорил дельные вещи, Один, но я слушал не тебя, а свое капризное сердце. Но с тех пор у меня было достаточно времени, чтобы узнать себя получше. Я понял, что рожден играть в чужие игры – хотя бы потому, что своей собственной игры у меня отродясь не было и никогда не будет, так уж все забавно устроено. Скажу тебе больше, с того дня, как мы расстались, я только и делаю, что играю по твоим правилам. Правда, сам не сразу это заметил… Одним словом, ты забил мне хороший гол, Один. И это правильно, так мне и надо.
– Что я сделал?
– Забил мне гол. Не знаешь, что такое футбол? Спроси у Афины. Она, думаю, в курсе – Олимпийцев в свое время от телевизоров за уши оторвать было невозможно.
– Это почти правда.
Вот это новость. Афина снова начала улыбаться, совсем как прежде.
– Футбол – это такая игра, Игг, – она замялась, не желая вдаваться в долгие объяснения. – Неважно! Просто Макс хотел сказать, что ты одержал над ним своего рода победу.
– Макс? Это твое имя, гость? – спросил я.
Хороша же Афина! Знала его имя, а мне не сказала.
– Одно из. Совершенно бесполезное, в смысле – не настоящее. Да и нет у меня настоящего имени и не было никогда. Но «Макс» до сих пор нравится мне больше прочих, – охотно объяснил он.
– Ладно, ты хорошо говоришь. А теперь скажи сразу: чего ты хочешь от нас? – спросил я. – Ни за что не поверю, что тебе от нас ничего не надо.
– Мне? От вас? – Он всерьез задумался, потом развел руками. – Сам не пойму, что мне от вас может быть надо? Скорее всего, все-таки ничего – кроме вашего участия в игре, разумеется. Впрочем, вы можете спокойно сидеть на своей амбе и раскладывать пасьянсы, я и без вас отлично справлюсь, но… Знаете что? Вы мне нравитесь. И мне будет приятно прожить свои последние дни на этой прекрасной земле в вашем обществе. А там – черт его знает, вполне может оказаться, что никакие они были не последние. Вот, собственно, и все.
– Ты-то чего себя хоронишь? – усмехнулся я. – Насколько я понимаю, тебе ничего не грозит.
– Я тоже так думал сначала. Враки все это. В Последней битве не может быть победителя. Знаешь, что твоя подружка Вёльва рассказала твоему же приятелю Локи? В финале намечается великое «ням-ням».
– Ты можешь выражаться не столь витиевато? Я и сам люблю говорить иносказаниями, да чего уж там, я – первым завел такой обычай. Но я не понимаю тебя, гость.
