– Это улица Голода. Это отборные отбросы, самые лучшие.
Макки вспомнил, как на Тандалуре ему рассказывали, что в Чу есть особые рестораны, специализирующиеся на блюдах из отбросов и мусора, чтобы не пропадали даром остатки, не содержащие ядов.
Еще одна вещь привлекла внимание Макки: напряженные лица, робкие движения, ненависть и с трудом подавляемое стремление к насилию – все эти чувства преобладали в толпе, покупающей отбросы и пищевые отходы. И сколько же здесь было людей! Люди были всюду: в дверях подъездов, вокруг тележек, на дороге тоже были пешеходы, увертывавшиеся от машины Бахранка. В ноздри Макки била такая вонь, какой он не нюхал никогда в жизни. Удивило его и еще одно: древность картины происходящего в кварталах. Видимо, городское население, скученное внутри стен ради спасения от внешней опасности, приобретает черты архаичного поведения. По стандартам Конфедерации люди жили здесь в течение всего нескольких поколений, но город выглядел очень старым – таких старых городов Макки еще не приходилось видеть.
Резко накренив машину, Бахранк свернул на узкую улицу и остановился. Макки посмотрел в щель справа и увидел сводчатый вход в мрачное здание. От входа вела вниз лестница.
– Внизу тебя встретит Джедрик, – сказал Бахранк. – Спустишься по лестнице и войдешь во вторую дверь слева. Там расположен ресторан.
– Как я ее узнаю?
– Тебе не говорили?
– Я… – Макки осекся. Он видел изображения Джедрик во время обучения на Тандалуре, но сейчас просто пытался оттянуть время. Ему страшно не хотелось покидать надежный броневик.
Бахранк уловил страх Макки:
– Не бойся, Макки. Джедрик узнает тебя. А Макки…
Макки повернулся к говачину.
– …войдет в ресторан, сядет за стол и будет ждать Джедрик. Ты здесь долго не протянешь без ее защиты. У тебя темная кожа, а некоторые здесь предпочитают людей с зеленоватой кожей, особенно в этом квартале. Здесь помнят Пилашские ворота. Пятнадцать лет не такой уж большой срок, чтобы забыть.
На Тандалуре Макки ничего не говорили о Пилашских воротах, и он не осмелился спросить, о чем идет речь.
Бахранк поворотом рычага открыл дверь со стороны Макки. В нос ударил невыносимый запах, умноженный стократ. Бахранк, видя, что пассажир колеблется, резко произнес:
– Иди быстро!
Макки спустился, все еще пребывая в обонятельном ступоре. Он стоял на тротуаре под сотнями подозрительных взглядов. Уезжавший броневик был последним, что еще связывало его с Конфедерацией сознающих и со всеми знакомыми вещами, которые могли его защитить. Никогда за свою долгую жизнь Макки не чувствовал себя таким одиноким.
Ни одна правовая система не может быть справедливой, если все ее участники – магистры, прокуроры, легумы, защитники и свидетели – не рискуют жизнью, стоя перед лицом суда. Все должны рисковать, появляясь на судебной арене. Если хотя бы один участник процесса окажется вне зоны риска, то вся система неизбежно рухнет.
Перед заходом солнца пролился чудесный дождь, продолжавшийся до темноты, а потом подувший ветер разогнал облака и очистил небо Досади. После дождя остался прозрачный воздух и падающие с карнизов капли. Стала менее острой обычная вонь кварталов, а в глазах толпившихся на улицах обитателей Чу загорелся хищный огонек.
Возвращаясь в свою штаб-квартиру в бронированной армейской машине вместе с охраной из самых проверенных говачинов, Брой обратил внимание на чистый воздух. Голова электора была занята донесением, заставившим его срочно покинуть Холмы Совета. Войдя в конференц-зал, Брой увидел, что Гар уже был на месте. Он стоял спиной к темному окну, обращенному к восточным утесам.
Брой прошел к торцу стола, щелкнул тумблером, включив коммуникатор, и поправил экран так, чтобы он один мог его видеть.
– Собирайте Совет и начинаем конференцию.
В ответ раздалось неопределенное жужжание коммуникатора и звуки, приглушенные маскирующим раструбом. Гар, стоя в противоположном конце зала, не мог разобрать, что говорили Брою по коммуникатору.
Ожидая, пока все члены Совета откликнутся на вызов, Брой уселся у коммуникатора, вызвал на связь адъютанта-говачина и тихо заговорил в раструб:
– Проверьте всех людей, которые могут представлять для нас опасность. Действуйте по плану Д.
