Подчиненные Арича предупреждали об этом Макки, говоря о самом важном недостатке легенды прикрытия. Он должен был скрывать все признаки своего настоящего возраста.
Макки получал гериатрические препараты, проходил процедуры омолаживания. Учили его и ответам, которые он должен был давать на подобные вопросы. Он воспользовался одним из таких ответов:
– Здесь быстро стареешь.
– Должно быть, да.
Макки чувствовал, что в ответе Бахранка от него что-то ускользнуло, но не рискнул углубляться в тему. Это был ненужный разговор. К тому же Макки тревожило упоминание о «полицейской акции». Макки знал, что не допускаемая в Чу чернь с Окраины периодически совершает на город набеги, – часто бесплодные. Что за варварство!
– Под каким предлогом ты сюда выехал? – спросил Макки.
Бахранк бросил на Макки взгляд, оторвал перепончатую кисть от панели управления и указал на какую-то рукоятку под потолком кабины. Назначение рукоятки было неизвестно Макки, и он боялся, что уже и так выказал слишком большое невежество. Но Бахранк принялся объяснять:
– Я выехал сюда вполне официально. Я произвожу разведку местности в этом районе, где могут находиться базы бандитов с Окраины. Я часто сюда езжу. Неофициально все думают, что у меня здесь секретный пруд, полный зрелых женщин.
Пруд… не гралуз. И снова это был относительно бесплодный разговор, полный скрытых полутонов.
Макки принялся молча смотреть в переднюю смотровую щель. Пыльная колея забрала влево и внезапно начала круто спускаться вниз на узкий уступ, вырезанный в отвесном склоне горы. Бахранк вел машину с переменной скоростью – то быстро, то медленно, то снова быстро. Мимо проносились стены из красного камня. Макки приблизил лицо к боковой щели и посмотрел вниз. Далеко внизу простиралось зеленое море джунглей, а вдали виднелись затянутые дымом башни и шпили Чу. Казалось, здания плывут над расплывчатыми силуэтами скал.
Изменения скорости казались Макки бесцельными. Отвесный обрыв с его стороны вызывал головокружение и трепет. Этот узкий уступ обнимал гору, следуя за отвесным склоном, – то в тень, то на свет. Двигатель натужно ревел, поднимая машину вверх по серпантину. Макки тошнило от едкого запаха машинного масла. Мотор рычал, гусеницы невыносимо скрежетали по камням. Далекий город с высоты выглядел ненамного более близким, чем с равнины, если не считать того, что башни стали казаться выше в своей таинственной дымке.
– Никаких сюрпризов не будет, пока мы не достигнем первого уступа, – сказал Бахранк.
Макки искоса посмотрел на него. Первый уступ? Да, это же первый уступ на склоне, который ступенями спускается от города к реке, а все эти широкие уступы пронумерованы. Чу высился на изолированных холмах и равнинах, в месте, где река замедляла свой бег, разделившись на множество рукавов. Холмы, противостоявшие напору вод, почти целиком состояли из железной руды, как и большинство уступов.
– Буду рад оттуда выбраться, – буркнул Бахранк.
Узкий уступ под прямым углом отходил от скалы к широкому плато, покрытому серо-зелеными джунглями. Растительность обступила их резкими зелеными силуэтами. Макки, глядя в боковую щель, узнал волосяные папоротники и широколистные фикусы, а также разглядел высокие красноватые колючие деревья, которых он прежде нигде не видел. Дорога превратилась в колею, наполненную полужидкой серой грязью. Макки с интересом смотрел по сторонам: растительность представляла собой смесь земных и тандалурских видов с вкраплениями некоторых странных экземпляров.
Яркий солнечный свет заставил Макки прищуриться, когда они выехали из леса на равнину, поросшую высокой травой, вытоптанной, выжженной и размолотой в ходе недавних столкновений. Слева виднелись остатки какой-то машины – груда искореженного металла; в других местах валялись куски двигателей или колеса, слепо смотревшие в небо. Некоторые эти останки очень напоминали видом части броневика, на котором они сейчас ехали. Бахранк ловко обошел воронку. Машина накренилась, и Макки смог разглядеть дно ямы. Там лежали разорванные в клочья трупы. Бахранк не проронил ни слова. Впрочем, едва ли он обратил внимание на эти трупы.
Макки внезапно заметил в джунглях какое-то движение, признаки присутствия там людей и говачинов. Некоторые несли с собой легкое оружие – металлические трубки, висевшие на белых погонных ремнях. Макки даже не пытался запомнить все типы досадийского вооружения – оно, в конце концов, было очень примитивным, но сейчас чрезвычайный агент напомнил себе, что и это примитивное оружие, как подтверждала виденная ранее сцена, способно убивать и разрушать.
Броневик снова нырнул в лес, оставив позади поле битвы. Качающуюся, рокочущую машину снова окружали темно-зеленые тени. Макки, которого немилосердно мотало из стороны в сторону, все еще продолжал отчетливо ощущать засевшие в памяти запахи – острую вонь крови и начавшей разлагаться плоти. Тенистая дорога вильнула вправо, а затем вывела их на следующий уступ, прорезанный глубокой котловиной, куда Бахранк направил машину. Они снова оказались на серпантине.
