Было уже темно, когда замаскированная Джедрик и незамаскированный Макки вышли на улицу. Джедрик вела Макки по узким переулкам, обдумывая то, что узнала от него. На ней был светлый парик и мешковатая одежда, делавшая ее толстой и неуклюжей.
Когда они проходили мимо открытого двора, Макки услышал музыку. Он едва не остолбенел от неожиданности. Во дворе играл крошечный оркестр – маленький барабан, несколько струнных и духовых инструментов. Он не узнал мелодию, но музыка тронула его до глубины души. Было такое впечатление, что музыканты играли только для него. Арич и его помощники ничего не говорили о здешней прекрасной музыке.
Люди шли по улицам толпами, поражавшими Макки. Правда, теперь на него почти не обращали внимания.
Джедрик время от времени поглядывала на чрезвычайного агента, замечая в то же время этих глупцов с их никчемной музыкой, замечая, как мало на улицах людей – лишь немногим больше численности ее патрулей в квартале. Она не ожидала другого, но эта действительность придавала улицам зловещий вид, особенно при тусклом освещении от фонарей, стоящих только на перекрестках.
Они поспорили относительно необходимости маскировки для Макки, но, очевидно, у него не было сноровки для двойного обмана, которого она от него требовала. Тем не менее она поняла, что он, пожалуй, умнее, чем она подумала сначала. Макки был загадкой. Почему у него не было возможностей отточить и усовершенствовать свой ум? Почувствовав в нем проницательность и сообразительность, она не могла отделаться от мысли, что пропустила что-то очень важное из его рассказа о том социальном образовании, которое он называл «Конфедерацией сознающих». Была ли эта неудача связана со скрытностью Макки или с его неадекватностью, она пока судить не бралась. Загадка выводила ее из себя, нервировала, не давала покоя. Обстановка на улице тоже не способствовала успокоению. Кейла облегченно вздохнула только тогда, когда они вошли в район, находившийся под полным контролем ее ячейки.
Приманка, доверенная одному из прирученных политиков, была уже вброшена, и это действовало на Джедрик успокаивающе. Брой наверняка узнал об убийстве двойного агента Трии. Он отреагирует на этой убийство и клюнет на новую наживку. Настал момент начинать вторую фазу операции, разработанной для Броя.
Макки молча шел за Джедрик, поеживаясь от взглядов, которые время от времени ловил на себе. Он совершенно потерял способность к сопротивлению, знал, что не выживет, если не сможет идти вслед за Джедрик по этим отвратительным, вонючим и темным улицам.
Еда, которой его накормили в ресторане, тяжелым комом лежала в желудке. Впрочем, еда была вкусной: странное по форме жаркое с мелко нарубленной зеленью, огненно горячее. Макки не мог, правда, отделаться от мысли, что это жаркое было приготовлено из отходов.
Джедрик получила от него отнюдь не все сведения. Она не узнала о тапризиотах, а также о горошине в животе Макки, которая, возможно, и не свяжет его с властями Конфедерации, если он погибнет. Она не узнала об имплантированных устройствах, которые усиливали органы чувств. Очень странно, что она не проявила особого любопытства в отношении его рассказа о БюСабе. Больше всего ее заинтересовали деньги, зашитые в одежду. Она отобрала у него все до последнего гроша. Валюту она внимательно изучила:
– Деньги настоящие.
Может быть, ему это показалось, но в голосе Джедрик прозвучало неподдельное удивление.
– Вам дали эти деньги перед отправкой на Досади?
– Да.
Она обдумала ответ, и, кажется, он ее удовлетворил. Вместо отобранных у Макки купюр она дала ему несколько монет из своего кармана.
– Вас никто не станет из-за этого беспокоить. Если вам что-то понадобится, просто скажите. Мы, возможно, исполним некоторые из ваших желаний.
Было темно, мрак рассеивали угловые фонари. Наконец, они пришли в то место, куда Джедрик вела Макки. Улица купалась в тусклом сером свете. Какой-то мальчишка лет десяти, скорчившись, сидел на земле, прижавшись спиной к каменной стене. Когда Джедрик и Макки приблизились, мальчик вскочил, вытянулся и коротко поклонился Джедрик.
Она не ответила на это приветствие, но по какому-то тайному сигналу мальчик понял, что Джедрик его заметила. Он снова сел и привалился спиной к стенке.
Когда Макки, пройдя несколько шагов, обернулся, мальчика на месте не было. Он не слышал ни единого звука, не видел никаких сигналов – мальчик просто исчез.
Джедрик остановилась у темного входа, загороженного ажурными металлическими воротами, по бокам которых стояли двое часовых. За воротами виднелся обширный двор, освещенный газоразрядными трубками. Три стены двора были завалены ящиками разных размеров – некоторые были узкими, выше человеческого роста, некоторые – низкими и широкими. Ящики были сложены штабелями, занимавшими почти все пространство двора. Оставался только узкий проход к металлической двери напротив.
Макки коснулся руки Джедрик.
– Что в этих ящиках?
– Оружие, – ответила Джедрик, посмотрев на Макки как на полного идиота.
