– То-то же. – Тяжелые шаги доносились все тише. – Пошли, мужики. Там на кухне Эмити сегодня, может получится уломать ее сегодня дать по добавке овощного рагу…
Тяжелый, противный мужской смех оставил невидимый порез на ухе. Заскрежетали стулья, звука удаляющихся шагов прибавилось.
– Филипп, ты идешь? – Спросил какой-то другой грубый голос.
– Нет… – Ответил совсем юный голосок новобранца. Он явно здесь всего пару дней. Или недель. – Интересный момент в книге, я еще посижу.
– Как хочешь. Присоединяйся, если что.
Все стихло. Наконец-то тишина. Дышать носом стало невыносимо, поэтому она приоткрыла рот. С каждым вздохом по коридору доносился тихий сдавленный хрип. Изо рта пошла кровь. Капли громким стуком ударились о металлический пол.
Парень в наверняка такой же как у остальных черной и для него не по размеру большой форме аккуратно подошел ближе.
– Ты. – Его голос дрожал. Он боялся. Если бы у нее остались еще силы, то она бы усмехнулась этой новости. – Тебя зовут Ставиль?
Она дернулась, цепи дрогнули вместе с ней. Давно ее никто не называл по имени. Еще одна большая капля крови оставила след на и без того грязном полу.
– Ты хочешь пить?
Ставиль не ответила. Только закрыла глаза и расслабилась настолько, насколько позволяли цепи. Места натяжения давно перестали болеть: она их попросту не чувствовала. Лучше уж так, чем корчиться от боли несколько месяцев, не в силах даже поспать. Хотя в подвешенном состоянии это и без боли было весьма проблематично. Парень вздохнул и куда-то отошел. И пусть. Он еще слишком юн и зелен, но скоро и он станет таким же бездушным ничтожеством вроде Уолтера или Пита, не скупившимся дать ей пощечину при удобном случае. Например, при вводе антимага.
Механизм цепей издал до боли в висках знакомый гул. Цепи начали движение, и через минуту Ставиль зависла в положении, как если бы она лежала на диванчике где-нибудь в Оостеросе и наслаждалась сладофруктами. Только ни диванчика, ни сладофруктов здесь не было: только металл, кровь на губах и вонь. Голова запрокинулась назад, упавшие назад волосы открыли лицо. Мертвенно-бледное, взгляд пустой, синяки под глазами больше напоминали черные кляксы, остающихся после неудачного использования чернил. Неестественно белые губы потрескались. Они приоткрылись, впуская воздух в легкие с ужасным хрипом. Струйка крови быстро окрасила шею в алый.
Парнишка явно постарался. Если ему объяснили принцип механизма и даже разрешили его использовать, значит он работает здесь уже несколько месяцев. И как Ставиль могла его не заметить? Хотя, по правде говоря, ей было все равно, кто здесь работает и как давно. Ей явно не до этого.
– У меня отметка океана. – Сказал он, приблизившись к решетке. – Мне нельзя заходить внутрь, поэтому через прутья я пущу поток и дам сделать тебе пару глотков.
Ставиль не ответила. Даже если бы очень хотелось, она бы просто не смогла из-за боли.
Послышалось тихое журчание, которое медленно приближалось. Она приоткрыла глаза и повернулась к парню, отчего он вздрогнул. Действительно, в темной бесформенной кофте и таких же штанах, а на вид ему не больше двадцати пяти. Глаза испуганные, невинные, как у младенца. В руках прозрачный стакан, из которого в сторону Ставиль по воздуху приближалась струйка воды.
Вода прохладным блаженством разливалась по всему телу, заставляя заключенную вновь почувствовать себя живой. Как будто после нескольких дней работы она наконец уткнулась лицом в подушку. Как будто после многочасовой прогулки в заснеженных Колючих горах она приняла горячую ванну. Богиня, эту минуту она не забудет никогда.
– Спасибо. – Еле выдохнула она уже не таким хриплым голосом.
– Не думай, что я сделал это из жалости. – Жестко отчеканил парнишка. Хотя с его тонюсеньким тембром это вышло слегка смешно. – Ты заслужила эту участь.
Ставиль беззвучно задергалась в смехе. Цепи засмеялись в такт ее плечам.
– Заслужила?.. – Она повернула голову, чтобы детальнее рассмотреть выражение его лица. От страха не осталось и следа. – У меня не было выбора…
– Выбор есть всегда! Особенно у наемника. Ты убивала невинных людей.
– Они вкалывали мне
– Если бы меня заставили убивать невинных, я бы скорее перерезал себе глотку. – Парень чуть не сорвался на крик, но вовремя вспомнил, где находится, и перешел на злобный шепот. – И ты могла так же.
– Не все такие благородные, как ты. – Она снова посмеялась. – Моей маленькой сестре кололи точно такой же. Ее бы убили самой жуткой смертью на моих глазах, не исполняй я приказы. – Выждав паузу и насладившись замешательством на лице парня, она продолжила, – Дитя, не сделавшее ничего плохого, просто оказавшееся не в том месте не в то время… Ее бы убили в муках, даже перережь я себе горло.