Внутри Ставиль что-то с гулким треском раскололось надвое. Нет, на четыре части. На тысячу осколков. Потрескавшиеся губы приоткрылись, а из глаз-таки хлынули слезы. На секунду она представила, как жалко сейчас выглядит: беспощадная, кровожадная убийца сидит на коленях перед незнакомкой и плачет. Мысли вернулись к свободе. К ночному небу, покрытому звездами, где едва-едва видна Богиня, которая наверняка сейчас сидит и плачет вместе с ней. К полю на Нейтральных территориях, откуда видно все межгалактическое пространство. К Колючим горам, которые она в детстве хотела покорить вместе со своей чуток повзрослевшей сестрой. К ее родине – Оостеросу, где ее уже заждался маленький домишко, по завещанию деда перешедший ей и сестре.
– …Ступай, Ставиль… – Игиза выпустила ее из рук и мир вернулся. – …Яра тебе обо всем расскажет, а у меня еще есть дела…
И она подчинилась. Продолжая смотреть в пустоту, она вышла, на секунду разучившись держать равновесие.
За дверью уже ждала девчонка с фиолетовыми волосами. Теперь на ней надета белая футболка и короткие шорты, а волосы зачесаны в конский хвост. Она держала в руке полотенце и кусок мыла.
– Ты наверняка хочешь помыться… – Она мельком взглянула на волосы Ставиль, но учтиво промолчала. – Идем, отведу тебя в новый
«Дом». И надолго она в этом «доме»? Игиза не сказала, когда даст ей это сверхсложное задание и ясно дала понять, что пока не время о нем говорить. Сначала Ставиль должна вернуться в форму и отточить потерянные за заточение навыки.
Но сперва действительно стоило помыться.
Вновь пройдя по лабиринту катакомб, Яра (Ставиль догадалась, что эта девчонка – и есть та Яра, о которой сказала Игиза) показала на дверь с номером «334».
– Вот твоя комната. Там же слева будет ванна. Располагайся и чувствуй себя, как
От этого противного слова снова кольнуло в груди. У нее нет дома. Ее дом ждет в Оостеросе. А это так, временное пристанище.
Яра в спешке удалилась под предлогом каких-то суперважных дел, а Ставиль вошла в помещение.
Душно, темно и сыро – всего три слова, а они так идеально описывают первое впечатление о комнатушке. Совсем крохотная, где нежно-бежевая кровать занимала место поперек от стены до стены в дальней части комнаты, небольшой белый комод с правой стороны и дверь с левой. Пол все из того же серого камня, стены и потолок тоже. Но это однозначно в тысячу раз лучше, чем тюрьма и цепи, поэтому все же Ставиль мысленно отправила Богине «спасибо».
Немедля, Ставиль направилась в левую дверь и скинула с себя одежду.
Она никогда не видела, во что ее одели. Все это время она думала, что на ней точно такая же как у других заключенных ярко-красный бесформенный комбинезон, висящий на теле, как мешок. Но на ней было черное облегающее одеяние из водолазки и штанов, напичканных какими-то красными знаками. Возможно, специальные метки для охраны, мол, особо опасный преступник… И одежда такая легкая и воздушная, что ощущения что в ней, что без нее почти идентичны.
Ставиль набрала горячую воду и совсем немного холодной. Пусть она станет супом, но всю эту грязь нужно смывать именно в такой температуре. Ее взгляд, словно в первый раз, пал на зеркало. Противное зрелище. На руках кровь и порезы вперемешку с грязью, на теле слой чего-то черного и липкого. Она ужаснулась со своих глаз. Синяки и мешки, размером с космос. Ей ни разу не удалось как следует поспать, и это сильно сказалось на лице. Единственное, что в ней осталось из былой силы – это телосложение, спасенное «ледотерапией». И то толку от которой ничтожно мало.
Долго рассматривать себя желания не было. Вытянув руку и образовав на ней небольшой, но острый кинжал изо льда, она взяла несколько передних прядей и резко по ним рубанула. Так привычнее: когда-то ее челка ниспадала на глаза и щеки, однако за время заточения выросла до небывалых размеров. Самое время вернуть былой облик.
Вода набралась, и Ставиль осторожно легла. И вскрикнула – она совсем забыла про спину и про огромных размеров зияющую открытую рану от вырванной вместе с кожей отметки. Но она отошла на второй план, уступив место тому, что Ставиль уже давным-давно позабыла.
Настоящий, просто космический кайф. Богиня наверняка искусала себе все локти от зависти, когда услышала один только протяжный стон Ставиль. Горячая вода обволакивала каждый миллиметр тела, беспощадно сжигая всю многолетнюю грязь. Она полежала совсем недолго и смыла потемневшую воду, набрав новой, чистой. А потом еще раз. Устроилась как можно удобнее в условиях раны на спине и закрыла глаза. О, Богиня, она бы лежала здесь вечность. Но в дверь ванной постучались и, не дожидаясь ответа, вошли.
Это была Яра. Она улыбалась во весь рот, но вид у нее был уставший. В руках она держала мятую черную ткань и толстую пробирку с белой полупрозрачной жидкостью.