Он выпрямился на табуретке, гордый своим талантом конспиратора.
– Вася… Я же тебе сказала – никаких Вась с улицы чтоб у нас дома не было! Тем более с собаками! – начала остывать Клава. – Небось, опять на скамейке познакомился, а?
– Не… в… доме, – признался Егорыч.
– Тьфу! Алкаш ты чёртов, – горько вздохнула Клава. – Неисправимый совсем, до чертей допьёшься скоро!
Егорыч хихикнул: Клава не подозревала, как близко была к истине.
– Ладно! – махнула рукой супруга. Она немного успокоилась: главное – муж баб не водил. Пить-то он всё равно будет, тут ничего не поделаешь, она это знала. – Подмети эту шерсть, убери бутылки и спать! И сумки разбери, я огурцов купила и хлеба.
– Яволь! – шутливо откозырял Егорыч. Он был доволен, что скандал не набрал обороты. Не спеша мужчина принялся мыть тарелки, вспоминая Васю.
«Надо, надо детишек познакомить! Вдруг поженятся потом…
Родственниками с Васькой станем… Ну и что, что он чёрт? Я ж не расист. Я за этот… интернационализм. И потом, помру – блат будет на том свете и мне, и может, Клаве… и всей родне, – размышлял Егорыч. – Я ж по-любому грешник получаюсь… да и Клавка… Так что блат там – он нужен. Главное – чтоб белка эта чёртова, Дуня, ко мне не припёрлась…
Луна задумчиво смотрела в незанавешенное окно. Где-то в том же городе, в палате психушки, плакал друг Егорыча Колян – белка Дуня опять приходила к нему поиграть, лекарства её не останавливали. Она приходила ко ВСЕМ пьющим рано или поздно. Так что Егорыч зря надеялся, что встреча с ней не состоится.
Она уже унюхала его издалека; просто оставила на потом.
Жизнь шла своим чередом.
<p>Мистер Чарльз Дарвин и теория эволюции – как всё было</p>Когда-то мистер Дарвин ЧарльзДоказывал всем рьяно,Что человек произошёлОт некой обезьяны.Что, дескать, Бог тут ни при чём,Всё это – эволюция!Короче, сделал старый ЧарльзВ науке революцию.«Хоть верьте, хоть не верьте мне,Но я скажу вам кратко:Наш общий предок был с хвостомИ в шерсти весь, до пяток!Сидел на ветке этот сэр,И уплетал он фрукты.Да это ж ясно всё как день,Вам правду говорю я!Ещё заметьте, господа,Что миром правили всегдаЗа выживание борьба,Изменчивость, наследственность!» —Так Дарвин просвещал тогдаАнглийскую общественность.И всех там оторопь взяла,Всем стало даже жарко!«Так что – выходит, мы родняКаким-то… обезьянкам?!И, значит, мы произошлиОт пакостной макаки?!Ну нет, позвольте! Это всёБессовестные враки!»Вмешалась пресса:Крупный шрифт с тревогой сообщает,Что пресловутый Дарвин ЧарльзВ ужасной ереси погрязИ что теорией своейОн подрывает (вот злодей!)Общественный фундамент!Короче, был переполохВ Европе и Америке.У папы римского с утраМигрень, невроз, истерика!Да, трудно новое понять,К словам привыкнуть новым:Всю жизнь ты думал так и сяк,Вдруг раз! И по-другому.Но всё ж сторонники нашлисьИдеи сногсшибательной,Не устыдился кто родстваС хвостатою праматерью.Им даже по сердцу пришласьТакая родословная,И сэру Дарвину ониВ глаза сказали напрямик,Что гений, безусловно, он.Наслушавшись таких похвал,Воспрял учёный духомИ том толстенный написал,Как надо, всё обосновал,Пускай поймут все наконец,Что он не спьяну бухнул.С тех пор сомнений больше нетВ происхожденье нашем,О нём любой, простите, шкетПодробно вам расскажет.И все привыкли обезьянСчитать за младших братьев.Учёным верим мы всегда,Надеемся, что никогдаОни не станут врать нам!<p>ЛерочкаЕслиизтемноты</p>
