"Может случиться, что душа обладает чем-либо, не сознавая этого. {Слово сознание означает здесь интеллектуальное, дискурсивное сознание. Очевидно, что оно заменяется высшим сознанием, – называть ли его функциональным, как Морель, или совершенным разумом, как Плотин, который так поясняет свою мысль: "Дискурсивно можно созерцать только то, чем еще не обладаешь… Совершенный разум не ищет ничего более; он покоится в очевидности того, чем он полон" (Эннеады, III, VIII, 2-5).} Тогда она обладает этим в большей степени, чем если бы сознавала. Действительно, сознавая, она обладает этим как вещью, ей посторонней и отличной от нее, когда же она не сознает, она есть то самое, чем она обладает. {Эннеады, IV, IV, 4. Ср. анализ интуитивной мысли современного французского автора Эдуарда Ле-Руа:
"Необходимо, чтобы дух… освободился от разделяющего эгоизма, чтобы пришел в состояние повиновения, аналогичное очищению сознания у аскетов, состояние великодушия, сходное с деятельной любовью, которая угадывает и понимает, ибо забывает себя, ибо соглашается совершить усилие превращений, необходимых для того, чтобы раствориться в своем объекте и достичь совершенной объективности…" и т. д. (Дисциплина Интуиции, журнала "Vers l'Unitй", 1925, No 35-36).
И, в заключение:
"Три стадии на пути интуитивной мысли суть:
"1) подготовительная аскеза отказа от обычных форм речи;
"2) конечное единение духа с тем, что вначале было для него отличным от него объектом;
"3) простота познания, или, вернее, восприятия, обретенного, таким образом, вновь, после перехода через разложение анализа, по ту сторону и поверх его, - но простота, являющаяся использованием богатства, а не обеднением" (Ibid.).
Кто не увидит здесь полной аналогии с индийской Джнана-иогой? (ср. работу того же Ле-Руа: Интуитивная Мысль, 1925 г.).}
Это именно то понятие, которое величайший мыслитель современной Индии, Ауробиндо Гоз, как я указывал выше, стремится внедрить в науку; вернуть плодоносной интуиции ее законное место авангарда армия духа, шествующей к научному завоеванию мира.
Те, кто противопоставляет этому стремлению презрительный жест чистых рационалистов, и в особенности психопатологов, набрасывающих тень на "критерий интеллектуальной удовлетворенности", или, как с суровым презрением говорит великий Фрейд, на "принцип удовольствия",- в его глазах принцип "неприспособленных", – являются в гораздо меньшей мере, чем они думают, служителями "реального" и на самом деле служат высокомерной пуританской вере, предубеждений которой они уже не замечают, настолько они стали им свойственны.
Нет никакого основания к тому, чтобы, – если допустить правдоподобную гипотезу единства субстанции и космических законов, – завоевание, полное постижение и "fruitio" с помощью духа логического строя вселенной не сопровождалось чувством высшего блаженства. И было бы странно, если бы радость духа была признаком заблуждения. Недоверие, которое проявляют некоторые учителя психоанализа по отношению к свободной игре духа, наслаждающегося обладанием самим собою, – то, что они ее клеймят названием "нарцизма" и "аутоэротизма", - выдает в них, помимо их воли, своего рода аскетизм и религиозное отречение навыворот.
