– Как теперь в него проникнешь, – вздохнул военпред Волков. – Мы вон в зону и башню пройти не в силах, в свои помещения – здесь сидим.
День текущий 16.4829 сент ИЛИ
17 сентября 11 ч 35 мин
17+0 сент 22 ч 25 мин в зоне
17+69 сент 12 ч на уровне К144
Миша Панкратов тоже посмотрел на фотографии в траурных рамках на стене.
– Пец, что с ним случилось? – негромко спросил он у сидевшего рядом Толюна.
– Нету. Кровоизлияние в мозг. Вчера в половине шестого. Здесь, в самый разгар событий, – глухо молвил тот. И в свою очередь поинтересовался. – Ты из зоны пришел, сверху? Пройти можно?
– Да… – рассеянно сказал Миша, думая о своем. Он здесь уже десять минут, на уровне К144 минуло больше суток. «Как там мои?»
Смерть Пеца это была неожиданность и удар. К гибели Корнева (который оскорбительно пренебрег его новшеством) Панкратов отнесся спокойно, не пошел на похороны; а Вэ-Вэ, который позавчера (господи, как давно, почти полгода физических!) вник в это дело, оценил и поддержал, – его Миша рассчитывал застать живым, рассказать о своих проблемах и что у него получается. Ради этого и спустился, знать не знал ни о каком совещании.
Пеца нет, кругом разгром, рассчитывать не на кого – только на себя. Ну, еще на Алю… и Дусика Климова? «Двое умерло, двое родится – а все в дело годится». – вспомнилась вдруг Мише фраза из Гоголя. – «Ничего, прорвемся».
Быть патриотами – удел провинциалов. Удел метрополий внушать им это чувство с выгодой для себя.
День текущий 16.4849 сент ИЛИ
17 сентября 11 ч 38 мин 20 сек
17+11 сент 15 ч на уровне К24
…сразу за проходной они оказывались не на Земле – чем выше, тем космичней
– А эти явления последействия долго еще будут продолжаться? – напирал, набычив на Бурова крутой лоб, генерал СБ. – Тоже хорошего мало, и людей нервирует. Особенно вой. Да и исчезновения, пропажи. Это, знаете…
– Обуздаем, – так же твердо пообещал Виктор Федорович (он понятия не имел, о чем речь и что они такое, но решил держаться тона всеведения). – Понимаете, ведь любая большая система после встряски долго релаксирует.
– А что было-то? – поинтересовалась Люся Малюта. – Я вчера ночь провела возле Шара, ничего не видела.
– Так это вы, наверно, не с той стороны находились… – СБист достал блокнот, надел очки.
– Было следующее. В 23 часа 20 минут из нижней части Шара в сторону реки Катагань выпятился светящийся вырост, конец которого как бы шарил по местности. Попавшие в него предметы уменьшались и тоже начинали светиться. А когда вырост их оставлял, становились темными и нормальных размеров…
– Ну, это в НПВ в порядке вещей, – сказал Буров.
– Вырост был длиной 300–400 метров, – продолжал генерал, строго покосившись на него. – Явление наблюдали несколько минут. После полуночи, в 0.43 и в 1.12, были замечены еще два выроста. Эти были длиной до километра, светились ярко-голубым светом, как прожекторные лучи, но… – он поднял палец, – изгибались. Первый протянулся к дебаркадеру на реке, второй, что позже, в сторону поселка Ширма. У дебаркадера вырост накрыл пятитонный грузовик с мешками цемента; тот засветился, уменьшился и поднялся в воздух… – генерал укрепил голос; к комнате стало тихо. – Так грузовик переместился в сторону Шара и вверх. Потом вырост погас, а машина упала на пустырь у ограды примерно со стометровой высоты. Натурально разбилась и загорелась… Появления и исчезновения выростов сопровождали взрывные и воющие звуки. Далее… – он перелистнул страницу в блокноте. – Под утро, в 5.22 и в 5.38, в ту же сторону из низа вашего Шара выскочили… воющие светлячки. Тройные. Звук был пронзительно высокий со скрежетом. Носились несколько минут, потом исчезли в Шаре…
– Есть еще заявление о пропаже в тех же местах мотоцикла марки «Иж», но не проверено. Может, просто угон. – Генерал закрыл и спрятал блокнот.
– В Таращанске Шар не такое выделывал, – сказала Малюта, чтоб как-то смягчить впечатление, указала на Васюка. – Вот наш Анатолий Андреевич фотографировал тогда, какие он беды натворил и сколько. Обьект серьезный.
– Насчет звуков это ясно – перекачка, – вступил Мендельзон. – А вот с выростами НПВ такой длины действительно интересно. Что-то новое там во взбулгаченном Неоднородном пространстве. Это моя парафия, краевые явления. Я этим займусь.
– Против того, что творилось вчера, это пустяки, – добавил Зискинд. – И падало, и взлетало, и ревело, и рвалось. В жизни подобного не видел…
«Елки-палки, так это же…» – чуть не сказал Панкратов, но сдержался. Ему было что сказать о «выростах» и «явлениях последействия». Даже о воющих светлячках на-троих…
Если бы выступал кто-то из своих, он бы так и сделал, внес ясность. Но речь вел генерал, глава местной Службы Безопасности – той, что в разные времена именовалась
КГБ,
МГБ,
МВД,
НКВД,
ГПУ,
ВЧК –
