Испанским Бурбонам лишь частично удалось вернуть себе былое влияние в Италии. Королевство обеих Сицилий, включающее Неаполь и непосредственно Сицилию, было восстановлено. Во главе его встал Карл III, сын испанского короля Филиппа V, отказавшегося от своих прав на испанский престол.
Один из членов Габсбургского дома занял тосканский престол, Ломбардия также вошла в состав австрийских владений.
Италия потеряла Парму и Пьяченцу, территория Миланского герцогства была урезана за счет владений коро-левс.тва Сардинии, восточные границы Сардинского королевства теперь доходили до реки Тичино.
В Италии наступила полоса относительного затишья. В 1738 и 1755 годах вспыхнули восстания на Корсике против генуэзского господства.
В то время как внешняя политика Италии оставалась весьма пассивной, и великие державы по своему усмотрению кроили и перекраивали границы ее государств, Сардинскому королевству удавалось проводить самостоятельную политику. Откровенная зависимость дипломатии сардинцев от перевесов той или иной из воюющих сторон стала притчей во язы-цех. Нимало не смущаясь этим, Сардиния умела каждый раз оказываться в лагере победителя, извлекая из этого немаловажные выгоды.
Однако Дж.Канделоро подчеркивает, что успехи Сардинского королевства зависели не только и даже не столько от политики его правителей, сколько от того, что Франция и Австрия, заинтересованные в существовании этого буферного государства, заботились главным образом о том, чтобы оно не попало в руки противника. Одновременно они следили также и за тем, чтобы Сардинское королевство не стало чересчур сильным.
Однако народные массы не отличались такой пассивностью, которой славились итальянские правители. Наиболее наглядно об этом свидетельствуют восстание генуэзцев против австрийских оккупантов в 1746 году, когда в ходе войны за австрийское наследство войско императрицы подступило к Генуе.
Городские ворота открылись перед австрийцами, местные патрициат и правительство не решились оказать серьезного сопротивления. Генуэзцы сполна ощутили на себе тяжелый налоговый гнет, грабежи и издевательства австрийцев.
Как гласит предание, сигнал к восстанию подал 12-летний мальчик Валила, который бросил камень в австрийского офицера. На помощь Балиле сбежались горожане, и вскоре город покрылся баррикадами.
Городские власти поспешили отгородиться от восстания, послав депутатов к австрийскому командованию, однако это ничего не решило, восставшим удалось захватить городской оружейный арсенал. Затем к генуэзцам присоединились окрестные крестьяне, и спустя неделю австрийцы были изгнаны из Генуи.
Австрийское войско предприняло непродолжительную осаду, однако, опасаясь нападения расположенных в Провансе франко-испанских войск, сочло за лучшее отступить.
Но праздник в Генуе длился недолго. Всего несколько дней существовало сформированное в дни восстания временное правительство, а затем его место заняли дож и патрицианский сенат.
Полвека на территории Италии не прекращались войны. Однако при детальном анализе событий становится очевидным, что даже это тяжелое время принесло какие-то хорошие плоды.
Испанское владычество было ликвидировано, и несмотря на замену Бурбонов Габсбургами, австрийское господство распространялось только на небольшую Австрийскую Ломбардию, вся же остальная Италия оставалась лишь под контролем австрийцев, конечно, испытывая на себе влияние Габсбургов, но не более того.
Как показало время, австрийские правители проявили несколько больше понимания конкретных условий итальянской действительности, нежели испанские.
Также стоит вспомнить о том, что по окончании полувекового периода непрекращающихся войн окрепло и усилилось Сардинское королевство, самостоятельное итальянское государство.
Грамши писал, что «Период с 1748 по 1815 год имел огромное значение для подготовки объединения или, точнее, для развития элементов, которые должны были привести к объединению».
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
Если же взглянуть на период с 1701 по 1748 год с точки зрения экономики, то здесь мы видим глубочайший упадок. Промышленность и сельское хозяйство были разорены. Теперь было трудо поверить в то, что раннекапиталистические отношения зародились именно в итальянских городах.
В середине XVIII столетия Италия представляла собой аграрную страну. Земля в основном принадлежала дворянам и духовенству. Их владения в северной Италии охватывали около 2/3 всех обрабатываемых земель, в центральной и южной — до 9/10. Некоторые южные латифундии были столь велики, что путешественнику требовалось более двух дней, чтобы их объехать.
Размеры поместий в Папском государстве доходили до 20 тыс. гектаров. Ни одна из передовых технологий не применялась на землях Италии.
Владения итальянского юга, Сицилии и Папского государства принадлежали крупным арендаторам, которые рассчитывали добиться увеличения прибыли не применением новых методов обработки земли и не изменениями существовавших здесь типично феодальных производственных отношений, а лишь более интенсивной эксплуатацией крестьян.
