— У тебя нет никакого сходства с Чарльзом Мортоном — если не считать, конечно, что у вас обоих два глаза, два уха и один нос, — неловко пошутил он и был удостоен внимательного взгляда и даже легкой усмешки. — Седина у него яркая, стало быть, в молодости он был блондином, а не шатеном. Глаза у него голубые, а у тебя — голубовато-зеленые.
Ребекка пожала плечами и с удвоенным усердием взялась за пиццу.
— Впрочем, — продолжал Джейк, — глаз и волос такого цвета в мире хоть отбавляй, так что доказательство это ненадежное.
Она подняла голову.
— Если мой отец — Чарльз Мортон, наверно, я должна была бы почувствовать, что между нами есть какая-то связь?
— Вряд ли, — отозвался Джейк, подавляя в себе желание согласиться с Ребеккой, утолить мольбу, блестевшую в ее глазах. — Уж в этом-то я разбираюсь, можешь мне поверить — у меня полным-полно родни любого пола, роста и масти. — Он откинулся на спинку жесткого стула и невесело ухмыльнулся. — Когда меня отправили в детский сад, я звал воспитательницу мамой. Мне тогда казалось, что все женщины — мои мамы, а все мужчины — папы. Другие дети были сплошь моими братьями и сестрами. Черт подери, когда я начал ухлестывать за девушками, мне пришлось всерьез следить за тем, чтобы не втюриться невзначай в одну из своих сводных сестричек.
— И сколько же отчимов и мачех было у тебя к тому времени, когда ты пошел в детский сад?
— Дай-ка подумать... Кажется, отец тогда как раз женился в третий раз, а мама подыскала второго мужа, и у тех людей тоже были свои дети, которые жили с их бывшими супругами. Совершенно точно помню, что пару месяцев я жил у первого мужа второй жены моего отца и его второй жены.
Ребекка с сомнением поглядела на Джейка, словно пыталась понять, шутит он или говорит всерьез.
И Джейк разразился хохотом. Он смеялся над ее озадаченной гримаской, над нелепостью своей и ее жизни, над целым миром, и Ребекка, не выдержав, тоже расхохоталась, вторя ему чистым мелодичным смехом.
— Да, — сказал Джейк, — забавно. И самое забавное, что это чистая правда.
Ребекка вмиг посерьезнела.
— В самом деле?
— Угу. Я же говорил тебе, что всей моей родни с избытком хватило бы на нас обоих. Прошло немало лет, прежде чем я точно затвердил, кто же из всей этой толпы мои настоящие родители. И, кстати, это оказались совсем не те, кто мне больше всего нравился.
Ребекка не сводила с него пристального взгляда.
— Тебе не кажется, что ты все-таки чего-то лишен?
— Как и всякий человек в этом мире. Одинокими мы приходим на свет, одинокими и уходим.
Девушка ничего не сказала. Теперь она смотрела на окошко, задернутое занавеской, — словно пыталась разглядеть в вечернем сумраке нечто непостижимое. Казалось, ее изящный профиль выточен умелым резцом античного скульптора — чистая, без следов косметики кожа, прямой нос, полные розоватые губы, тонко очерченный подбородок...
Издалека донесся телефонный звонок.
Ребекка резко повернулась к Джейку. В ее глазах все еще застыло отрешенное выражение — мысли ее явно были далеко.
Звонок повторился, и она очнулась от грез.
— Кажется, это телефон в моем номере?
— Да, похоже на то. Ты ждешь звонка?
Ребекка помотала головой, и они разом бросились к двери. Если это опять звонит неизвестный «доброжелатель» — Джейк предпочитал быть рядом, услышать таинственный голос и, возможно, поговорить с его обладателем.
Трясущимися пальцами Ребекка отперла дверь своего номера, рывком распахнула ее и бросилась к телефону.
— Алло!
Джейк нагнал ее, придвинулся ближе к трубке, чтобы слышать каждое слово разговора.
— Ребекка, это Дорис Джордан.
— Здравствуйте, миссис Джордан. Как приятно, что вы позвонили.
Судя по голосу Ребекки, она действительно была искренне рада этому звонку. Связь, подумал он. То, в чем сейчас отчаянно нуждается Ребекка. Если не родная бабушка, то хотя бы ее замена.
Вопреки всему, что уже случилось, вопреки всем его наставлениям девушка по-прежнему верила в сказки со счастливым концом: «И после этого жили они долго и счастливо»... А ведь покуда события разворачиваются так, что надежда на сказочный финал тает на глазах.
— Не могли бы вы снова принести мне это голубое платье? С тех пор, как вы ушли, оно все не выходит у меня из головы. Это было так давно, но все же мне кажется, что такими платьями мы торговали в шестьдесят восьмом году. Мода в те дни менялась так стремительно. Мини, миди, макси — очень трудно было идти в ногу со временем. Ничего не могу обещать, но если вы не против, мне хотелось бы еще разок взглянуть на платье.
— Да, конечно! Когда нам его принести?
— Я была бы рада, если б вы и мистер Торн-тон завтра пришли ко мне на ланч.
Не дав Джейку ни малейшего шанса выразить свое согласие либо несогласие, Ребекка радостно выпалила:
— С удовольствием!
— Скажем, где-нибудь около часу дня — это для вас не слишком поздно?
— Нет, что вы! Значит, увидимся завтра.
Ребекка положила трубку на рычаг и, сияя, повернулась к Джейку.
— Дорис хочет еще раз взглянуть на платье! Она что-то вспомнила!
— Возможно. Или же ей просто скучно одной. Она ведь говорила, что любит гостей.
