Она решила как следует насладиться этой краткой передышкой, а потому для начала надела лучший свой наряд — персикового цвета блузку с глубоким вырезом, такую же складчатую юбку с широким белым поясом и белые босоножки.
Едва она оделась, как позвонил Джейк.
— Ты готова? — спросил он без лишних предисловий.
— Да. Встретимся снаружи.
Ребекка вышла из номера и залюбовалась роскошью ясного летнего утра — в ярко-синем небе ни облачка, теплый легкий ветерок благоухает цветущей жимолостью. Девушка глубоко вдохнула, упиваясь невинной чистотой и свежестью дня. Так будет недолго — очень скоро наступит палящая жара, а они с Джейком с головой погрузятся в отвратительно пахнущие тайны маленького городка.
Распахнулась соседняя дверь, и появился Джейк — как всегда, в синих вытертых джинсах и белой трикотажной рубашке, которая тесно облегала его широкую мускулистую грудь. В вырезе рубашки виднелись несколько курчавых темных волосков.
— Доброе утро, — бросил он, но взгляд его, мимолетно скользнув по Ребекке, остановился на чем-то за ее спиной.
Девушка оглянулась, желая узнать, что привлекло внимание ее спутника. Из-за угла домика, толкая перед собой тележку, появилась горничная.
— Пошли, — кратко сказал Джейк и зашагал вперед так стремительно, что Ребекке, чтобы нагнать его, пришлось почти бежать.
Пухленькая невысокая женщина с иссиня-черными волосами, в которых белели седые пряди, при виде их приветливо улыбнулась.
— Привет. Я — Джейк Торнтон из сто третьего номера.
Внешне лицо женщины не изменилось, но улыбка стала слегка натянутой. Или это уже почудилось Ребекке, потому что она готова была подозревать всех и вся?
— Это вы вчера убирали мою комнату?
Нет, не почудилось. Глаза горничной расширились в неподдельном ужасе. Женщина нервно потрясла головой.
— No hablo ingles, — пролепетала она.
— Не говорите по-английски? — повторил Джейк, скрестив руки на груди. — Хорошо.
И он выпалил длинную испанскую фразу. Взгляд горничной заметался, словно в поисках спасения. Джейк задал еще один вопрос, но женщина лишь яростно замотала головой и торопливо пошла прочь.
— Не знаю, о чем ты ее спрашивал, но она солгала, — заметила Ребекка, глядя, как горничная скрылась в ближайшем домике и торопливо захлопнула за собой дверь.
— Я спросил, не она ли вчера убирала мой номер и не видела ли она голубое платье. Ты права — она лжет. Ей, несомненно, что-то известно.
— С какой стати ей брать платье? Фасон у него немодный, ткань выцвела, да и размер вовсе не подходящий для этой толстушки.
Вопрос был риторический, и тем не менее Джейк на него ответил:
— Чтобы избавиться от вещественного доказательства. Сдается мне, что эта женщина либо в большом долгу у нашего обаяшки-мэра, либо ему ведомы какие-то ее грешки.
Свежесть и чистота июльского утра испарились бесследно. Влажный жаркий воздух так и липнул к коже, а из дверей ресторана отвратительно пахло горелым жиром.
— Ты готова отправиться в библиотеку и получить еще один отказ? — спросил Джейк.
Ребекка кивнула, глядя ему в глаза, словно надеялась отыскать там утешение: там, в библиотеке, им все-таки повезет, и вообще ситуация не так уж безнадежна, как кажется.
Никакого утешения она, разумеется, не получила.
Круто развернувшись, Ребекка решительно направилась к машине Джейка.
Джейк припарковал седан на небольшой стоянке за зданием Эджуотерской публичной библиотеки. Ребекка тотчас выбралась из машины, не давая ему время обойти седан и распахнуть перед ней дверцу.
Она пошла вперед, и Джейк, щурясь от яркого солнца, в два шага без труда нагнал ее. Бок о бок они направились к старому кирпичному зданию.
— Июль в Техасе, — уныло вздохнул Джейк. — Каждый новый день — точная копия предыдущего. К часу дня термометры зашкалят за тридцать градусов.
— К часу дня мы будем сидеть в прохладном и уютном доме Дорис Джордан, — напомнила Ребекка.
Она заранее предвкушала этот ланч, неторопливую беседу со славной старой женщиной, которой пришлось перенести столько потерь и которая, несмотря ни на что, сохранила в душе мир и доброту.
— Без платья, на которое она хотела взглянуть еще раз, — неумолимо вставил Джейк.
— Может быть, она и не глядя на платье сумеет что-то вспомнить.
— Возможно, — пожал он плечами. — Во всяком случае, тот факт, что кто-то потрудился украсть платье, говорит о том, что Дорис Джордан есть что вспоминать.
— А ты в этом сомневался?
— Ничего нельзя знать наверняка, покуда не добудешь доказательство, да и тогда еще можно ошибиться.
Ребекка так и не поняла: то ли Джейк намекает, что Чарльз Мортон может все-таки оказаться ее отцом, то ли хочет подготовить ее к тому, что они так никогда и не разыщут ее настоящих родителей.
Они завернули за угол старого кирпичного здания, где читали вчера историю гибели Бена Джордана, и Ребекка предпочла ничего не отвечать на слова Джейка. Впрочем, он наверняка и не ожидал ответа. Похоже, Джейк считал, что раздавать пессимистические прогнозы — обязательная часть работы частного детектива.
