Самаэль знал, что обезопасить себя может лишь одним способом. Он медленно принимал свой истинный облик, не оставляя Джозефу ни единого шанса. За спиною со скрипом открывалась дверь, царапая попавшим под неё камешком асфальт, но было не до этого. Нэш словно высыхал на глазах. Дверь хлопнула, и Самаэль вздрогнул. Он ощущал, как по нему вместе с кровью Джозефа растекается новая сила. Она была странной и непривычно тёплой. Но хлопок… Ваторе оторвался от своей небольшой добычи и взглянул в сторону звука, понимая, что успеет убить и внезапного свидетеля в случае необходимости.
Но там была, мать её, Пэм. Самаэль недовольно смотрел на девушку, ощущая в её взгляде страх. Он хватил Джозефа за голову и что есть сил приложил её об асфальт. Вновь раздался треск, но теперь это был уже вампир. Ваторе поднялся на ноги и взглянул на свою жертву. Он сделал всё верно. Лицо Нэша застыло в ужасе, а спустя миг его посеревшее тело начало исчезать, распадаясь на жалкий пепел. Самаэль перевёл взгляд на нежданную гостью, возвращая себе свою же человечность.
— Пэм, душа моя, что ты здесь забыла? — вампир старался быть максимально мягким, вытирая рукавом за неимением салфетки чужую кровь с лица.
— Я… — взгляд девушки был прикован к тлеющему Нэшу.
— Ты сейчас возьмёшь меня за руку и уйдёшь отсюда.
Пэм не находила, что ответить, но сопротивляться не собиралась. Она схватила вампира за руку, послушно шла туда, куда он вёл. Было даже не столько страшно, сколько любопытно.
В уши вновь ударила громкая музыка. Ваторе ощущал, что ему стоит поесть, что значило, что Пэм здесь была как никогда кстати. Инициативу теперь перехватила она и повела вампира к выходу. Никто даже не обращал внимание на его местами странноватый вид — все были на своей волне. Кто-то уже употребил сомнительные наркотики, кто-то успел освободить уборную для другой одноразовой парочки.
Вскоре машина Пэм уже рассекала безлюдные улицы подобно лезвию. Она не боялась ни светофоров, ни камер. Она понимала, что Самаэль быстр, хотела быть ему под стать, что заставляло вампира лишь улыбаться её никчёмным попыткам. Ей хотелось вовлечь его в свою жизнь, и начать она сочла нужным с квартиры.
К удивлению, свободным было даже место для парковки. В просторную квартиру Пэм вампира пригласила, как того велели тонны баек, чего на самом деле ему не требовалось. Едва дверь за спиною девушки закрылась, как Самаэль прижал её к стене. Нэш вымотал его, хотелось есть. Это был один из тех немногих моментов, когда в человеческой крови он не мог себе отказать. Пэм, судя по всему, считала это игрой.
Однако она быстро передумала, когда Ваторе, зажав ей рот рукой, вцепился в шею. Моментами он забывал контролировать сердцебиение девушки, да и плевать ему, в целом, было на её жалкую жизнь. Джозеф был безумцем всё то время, что Самаэль его знал, но и сам Ваторе не всегда отличался обдуманными поступками. Ввиду своего происхождения он не испытывал потребности в пище, но, когда приходилось прибегнуть к подобным вещам, возвращение к «истокам» становилось необходимостью.
Едва Пэм начала терять сознание, Ваторе выпустил её. И поймал, поняв, что та не может удержаться на ногах.
Впереди была довольно глупая ночь, объяснять которую Самаэлю не хотелось. Ни самому себе, ни Руби, ни Пэм. Одна из услуг, которую он хотел получить от Стива, отпала сама собой.
Уложив Пэм в кровать, Самаэль направился на кухню. Он нашёл какой-то кофе, заварил себе его. Открыл окно, придвинул к нему кресло. Присел. Стал ждать. И понимал, что чувствует, как дышит этот город. Словно по чьему-то приказу.
Здесь становилось интересно. Возможно, Нэш даже что-то знал или, скорее всему, кому-то прислуживал.
Чем ближе был рассвет, тем больше Ваторе проникался ощущением того, что Пэм ему нужна как минимум как развлечение. Марта успешно забывалась. Получалось черстветь, как в старые-добрые времена. Самаэль усмехнулся, понимая, насколько глупой была его привязанность к смертному. Впрочем, каждый раз эта мысль казалась ему забавной, и каждый раз, раз в несколько столетий, он вновь и вновь ввязывался в подобную интрижку.
Чем дольше Самаэль всматривался в городскую тьму, тем больше ею проникался, отчётливее проникался мыслью, что всё здесь — единое целое. Пэм тихо сопела в спальне, вампир уже строил на неё свои планы. Остаться в городе однозначно стоило, и именно девушка ему с этим поможет. Зачаровывать её не хотелось, но Ваторе был на это готов. Когда она в очередной раз перевернулась на бок, мужчина вздрогнул. Он усмехнулся, поняв, что слишком много оказывает внимания жалкому человеку.
Едва над городом навис рассвет, как Пэм сама встала. Она вышла на кухню, где восседал до сих пор в своём кресле вампир, вздрогнула. Он ощущал страх, но девушка не спешила убегать. Она подошла ближе, в конечном итоге Самаэля поцеловала в щёку и облокотилась на подоконник, расположившись напротив вампира, будучи не в силах сама долго стоять на ногах.
— Ты сумасшедшая, — ухмыльнулся Ваторе вместо традиционного «доброго утра».
— Почему ты так думаешь? — девушка хотела пококетничать.
