Как ни странно, в голове продолжал сидеть Стив с его ночной проблемой, но Марта по-прежнему особо не вспоминалась. Самаэль ей переболел.
Эта тёмная ночь ничем не отличалась от остальных. Ваторе сидел на террасе заведения с незамысловатым названием. Кофе, мягкая булочка. Дул лёгкий ветерок, городской запах по-прежнему был вампиру неприятен, но он хотя бы начинал ко всему этому привыкать.
Каждый город пах по-своему. Прибрежные, сколь большими они бы ни были, несли в себе ноту аромата морской соли и йода, влажность, исходящая от воды, чувствовалась на коже. В горах всегда пахло лесом и землёй, довольно часто — срубленными деревьями; Самаэль особенной любовью любил города, находящиеся вблизи можжевеловых рощ, аромат там был совершенно особенный. «Оазисы» посреди пустынной местности несли запах сухости и колючек. Сельскохозяйственные угодья, конечно, были бесконечно полезны для человеческой жизни, но Ваторе старался держаться от них подальше: любое удобрение пахло никак не фиалками, а продукты жизнедеятельности любого скота так тем более. Бетонные джунгли пахли выхлопными газами и резиной, а что-то околошахтёрское — гарью и грязью.
Самаэль сразу обратил внимание, что зашедший на террасу человек сердцебиением не обладал. Вампир едва заметно улыбнулся, понимая, что его «собрат» идёт к нему. Ваторе поставил чашку с кофе на стол и стал ждать. Гость не заставил заниматься этим слишком долго: не прошло и минуты, как вампир встал напротив Самаэля.
Ваторе не знал его. Высокий, темноволосый, широкоплечий мужчина. Чем-то даже похож на Вито. Но явно из верховного совета, членов которого мужчина видеть не хотел чем дольше, тем лучше.
— Чем обязан? — первым у него спросил Самаэль.
— Рад приветствовать Вас, мистер Ваторе, — незнакомец вежливо кланялся, после чего достал из своего чёрного кожаного портфеля конверт. — Мне велели вручить вам письмо.
— Интересно, — Самаэль даже удивлённо поднял бровь.
Ваторе не любил верховный совет всем их составом. Они никогда не несли хороших новостей. Обычно они старались дать знать о себе лично, а тут вдруг решили опуститься до курьера. Самаэль взял из рук незнакомца конверт и извлёк из него само письмо, дочитав лишь первую пару строк которого вампир мог сказать лишь одно слово:
— Идиоты.
— Простите? — курьер, отвлёкшийся, пока читал Ваторе, вновь обернулся к нему.
— Я сказал, что сам доберусь.
— Мистер Ваторе, поверьте, я сам не разделяю политику совета в этом вопросе, но вряд ли от Вашего…
— Заткнись. Пожалуйста, — Самаэль с перебором театрально улыбнулся. Он сделал глоток кофе, положил под чашку купюру и встал из-за стола. — От твоего мнения ничего не зависит, здесь ты прав. За меня же ничего говорить не смей.
Терраса была практически пуста, и Самаэль мог позволить себе в один лишь миг исчезнуть. Никто на это, кроме курьера, не обратил внимания. Незнакомец же тяжело вздохнул, посмотрел на оставленную мистером Ваторе купюру и поспешил скрыться из заведения сам, но куда более традиционным методом.
Одного лишь первого предложения письма хватило Самаэлю, дабы пожелать сгореть не только поганой бумажке, но и всему верховному совету. Он прекрасно знал, где находятся эти идиоты, коих сам так прозвал. Вампир перемещался так быстро, как только мог, пока пред ним не возник большой ангар. Промышленная зона небольшого прибрежного городка не приковывала много внимания, к тому же, даже полиция сюда соваться лишний раз не хотела: многие склады использовались по не совсем легальному назначению и неплохо охранялись.
На этот раз Самаэль решил воспользоваться более традиционным способом проникнуть в помещение. Врата в небольшой филиал ада на земле охранялись вампирами, у которых не возникало никаких вопросов к Самаэлю. Когда он проходил мимо, они ощущали страх, и Ваторе прекрасно отдавал себе в этом отчёт. Его уважали, пусть даже дорога к этому уважению была омыта кровью.
Лифт, нижние уровни нестандартного для подобной конструкции и места здания. Если снаружи место больше походило на бандитское логово, то внутри были развёрнуты едва ли не дворцовых масштабов помещения. Приёмная с красивой секретаршей, отдельные залы для кормления, переговорные с потрясающей звукоизоляцией, даже целая тюрьма с рядом камер с лампами, способными излучать ультрафиолет.
Самаэль знал, куда идёт. Он показал клыки на входе секретарше, которая полезла к нему со своим наигранным дружелюбием, прошёл по коридору в основной зал. Он не лукавил, ведь был действительно зол. Ваторе знал, что здесь всё было утыкано камерами, и ему было совершенно на это плевать. Вампир широко распахнул дверь в конце коридора и понял: он пришёл по адресу.
— Тельма, любовь моя, — обратился Ваторе к единственной сидящей за столом женщине. — Только тебе на ум могла прийти такая несусветная глупость.
— О чём ты, Самаэль? — она широко улыбнулась и встала со своего места. Женщина была совершенно спокойной: она явно ждала этого.
— Ну конечно! — вампир был разгневан. Он вытащил из кармана брюк смятое письмо и кинул его Тельме, словно кость дворовой собаке.
