— Я доставил тебе дискомфорт прошедшей ночью, можно даже сказать, что воспользовался тобой, готов был тебя убить, лишь бы удовлетворить собственные потребности, а ты радостно прискакала ко мне сейчас. Ты встречала вампиров ранее?
— Нет, — Пэм несколько смутилась. — Но иногда мне кажется, что я знаю слишком много.
— Что ты имеешь в виду? — Самаэль насторожился.
— Когда я была маленькой, я серьёзно заболела, и врачи никак не могли мне помочь. Мне было от силы лет семь, — девушка сделала паузу, задумавшись, и вампир притянул её ближе, после чего пригласил присесть к себе на колени, на что получил немое согласие. — У меня держалась высокая температура, ломило всё тело, я постоянно плакала и спрашивала у родителей, умру ли я, а они и сами не знали, что ответить; говорили, конечно, что всё будет хорошо, но я же не слепая. Они возили меня по зарубежным клиникам, каких только анализов и диагностик я не пережила. Родители всегда скептически относились к народной медицине, а тут, похоже, решили, что ничего не теряют. И нашли какую-то бабку в лесу. Она не взяла с родителей ни копейки, хотя они предлагали ей золотые горы. Я жила с ней неделю. Она поила меня какой-то дрянью, читала молитвы на странном языке.
— Заклинания, — Ваторе улыбнулся, поправив девушку.
— Не суть. Я как в другую реальность попала. Вот у меня было всё, любые куклы и все мультики планеты, а тут… Да ничего не было у этой бабки. Ни кукол, ни игрушек, только тряпки какие-то да карандаши с бумагой. Я не знаю, о чём тогда думали родители, но они оставили меня с ней одну. Потом вернулись, а со мной как будто ничего и не было. Зато бабка сказала под конец, что не будет мне жизни днём, что встречу и приму свою судьбу только ночью, а виной тому будет дитя ночи. Я долго, поверь, очень долго этого даже не помнила, пока под конец школы не поняла, что у меня не клеится с парнями. И слова бабки как по голове ударили. Я подросток, любопытство — моё всё. Естественно, нашла кучу всяких статей и книг вампирских, вошла в такой же клуб идиотов-фанатиков вампирской культуры. Родители не знали, иначе сдали бы меня в дурдом давно.
— Ты ту бабку больше не встречала?
— Ту — нет, но… Боже, это очень тупо прозвучит. Я пришла на какую-то встречу таких, как я, дурачков. В магазин комиксов. А там женщина странная. Лет сорок на вид, максимум — пятьдесят. Говорит, что ведьма, о вампирах байки травила. Рассказала про то место, где я тебя встретила. Почему-то про эльфов что-то несла, не помню уже, — Пэм сделала паузу. — Она заметила меня сразу. Буквально из толпы вырвала одним только взглядом. Как сейчас помню, сказала мне: «Ты первая из них всё поймёшь». А что я должна понять, когда, где, и кто эти «они», как понимаешь, никто мне не уточнил. Я пыталась до неё достучаться после этой встречи фанатиков, но она словно испарилась. Я не успела.
— Почему ты во всё это так хочешь верить? — Самаэль придерживал девушку за талию и без какого-либо стеснения рассматривал её лицо.
— Потому что это интересно, — Памела едва заметно улыбнулась. — Рядом с тобой, зная, кто ты, я чувствую себя одновременно совершенно беззащитной перед тобой и неуязвимой за счёт тебя перед остальными.
— Интересно, — вампир усмехнулся. — В чём-то ты даже права.
Пэм была довольно интересной личностью, и с каждой минутой разговора с ней Самаэль понимал это всё отчётливее. Девушка была достаточно умна, раз понимала, что пока она с ним, то ей ничто не угрожает. Почему-то на какой-то миг даже вспомнилась Марта, и Ваторе даже понял, к чему проскочил в его голове её образ. Пэм могла быть стервой, а Марте это было не дано. Самаэль был влюблён в некую наивность, а стервозность его заводила. Он готов был тотчас же вгрызться в шею Памелы и заняться с ней грязным и жестоким сексом, а Марта на подобное не воодушевляла. И это всё несмотря на то, что секс мужчине за столько лет своего существования весьма наскучил, как бы он то не отрицал.
Пэм была слаба после того, как вампир пил из неё кровь. Вскоре она уснула на руках Самаэля, и что-то заставило его сидеть на месте, придерживая девушку. То и дело она мило сопела, периодически крепко, насколько она могла, сжимая Ваторе в своих объятиях. Солнце поднималось над городом всё выше, а Пэм всё глубже уходила в свой мир снов.
Ох, чего ей только не снилось. И раннее детство, и подростковый период, и собственное будущее. Губы девушки держались в едва заметной улыбке, пока в голове не было ничего порядочного.
Самаэль в то же время задумался о Руби, которая наверняка ждала от него весточки. Он был уверен, что нет для неё слов слаще, чем «Я убил его».
