— Я не хочу стареть, — Пэм поцеловала вампира в шею. — Я хочу быть равной тебе.
— Ты никогда не сможешь быть равной мне, — Самаэль усмехнулся.
— Я имею в виду, что не хочу, чтобы ты боялся меня сломать, — девушка поцеловала его сначала в подбородок, после — в уголок губ. — Физически.
— Я знаю, — Ваторе возбуждался. Он опустил свои руки ниже, положив их девушке на ягодицы.
— Тогда ответь: ты обратишь меня? — Памела и сама не постеснялась опустить руку к паховой зоне вампира.
— Если ты пообещаешь мне быть покорной, — он принялся стягивать с Пэм плавки.
— Обещаю.
— Пообещаешь, что я не пожалею о том, что наделю тебя этим даром? — как только трусики оказались ниже, девушка раздвинула ноги шире, и вампир почувствовал это.
— Я сделаю всё для того, чтобы ты не разочаровался.
— Тогда наслаждайся последними днями своей жизни.
Памела хотела ответить, но Самаэль ей не дал. Он поцеловал девушку. Ей стало одновременно и страшно, и волнительно. Она понимала, что это не угроза, но чётко услышала, что ей придётся умереть. Пэм почему-то верила, что Ваторе её не обманет, отчего лишь отвечала на его ласки. Ей было приятно, особенно от осознания того, чьи именно руки её касаются.
Ваторе слышал, как быстро забилось пока ещё живое сердце Памелы. Он сам точно не знал, чего он хочет, но отдавал себе отчёт в том, что слов на ветер не бросают. Вампир дал время: либо Пэм его убедит, либо умрёт, но настоящей смертью.
Он подхватил девушку на руки и вмиг вынес на берег, ведь секс в воде он не любил никогда. Та немного испугалась, но голоса не подала. Она позволила плавкам упасть на песок, после чего поняла: сейчас никто не даст ей контролировать ситуацию. Ваторе был жёстче, чем обычно. Он уложил девушку на спину и навис над ней. С каждой секундной становилось всё темнее. Пэм чувствовала, как песок врезается в её нежную кожу, но молчала, а как только вампир в неё вошёл, то стало и вовсе не до этого.
Было приятно, отчего девушка жарко вздыхала. Она то прикрывала глаза, то рассматривала Самаэля, который уже не стеснялся при ней «выпускать» свои клыки. Заметив то, что на него смотрят, Ваторе едва заметно улыбнулся. Он резко перевернул девушку, поставил её на колени, и навис над нею. Вампир убрал с шеи девушки волосы и вдохнул её аромат. Пэм зажмурилась, ожидая укус, и не ошиблась, но на этот раз было совершенно не больно. Самаэль отчего-то кусал куда более нежно, чем обычно. Девушка наклонила голову в другую сторону, пытаясь доставить вампиру больше удобства, но тот довольно быстро от её шеи отступил.
На этом с нежностью было покончено. Ваторе схватил девушку за волосы и продолжил своё нехитрое дело. Он не столько боялся навредить Пэм, сколько выпустить изнутри своих демонов. Ему стало приятно, когда мисс Форбс начала двигаться в такт. Она стала стонать громче и прогибаться в спине от усталости, но Самаэль мог лишь продолжать владеть ею.
========== Глава 19. Переждать ночь ==========
Самаэль был чертовски зол. Он по-прежнему сверлил взглядом стоящую напротив него рыжую стерву, но ничего не мог с ней сделать. Она не вызывала страх, но в её руках было две жизни. Она держала двух существ, которые по-разному были дороги вампиру. Вжавшись в угол уборной с отбитым от ударов кафелем уже тряслась от животного ужаса Памела, а в руках вампирши до сих был обессиленный Хиггинс.
Её истинная форма практически не отличалась от человеческого облика, что делало её особенной. Менялся только взгляд: из стервозного превращался в озлобленный. Ваторе ждал. Мужчина знал, что он ей не по зубам, но страх за Уильяма брал верх перед импульсивным прыжком. Он мог спасти только одного. Она либо вытрясет душу из Хиггинса, либо уничтожит за долю секунды Пэм, и Самаэль был не уверен, что до рассвета сумеет найти место, где мог бы закопаться вместе с ней.
— Антония, если ты их отпустишь, мы поговорим, — Самаэль не решался принять свою вампирскую форму. Она явно была не в себе.
— Я тоже пыталась поговорить с тобой, Ваторе, но ты уничтожал всё, что дорого было мне.
***
Это утро было сказочным. После бурного занятия любовью на пляже Пэм долго смывала с себя песок, но оно того стоило. Довольный Самаэль ждал её на кровати, всю ночь обнимал и отвечал на вопросы, а ближе к рассвету исчез. Но девушке было не до этих исчезаний, она проснулась гораздо позже, когда на прикроватной тумбе стояла чашка заварного кофе с чарующим ароматом.
Самаэль под руку гулял с ней по острову. Пэм много думала о том, действительно ли стоит вечная жизнь отречения от ряда человеческих радостей. Ваторе предупредил, что ощущения от жизни станут совершенно иными. Он рассказал о том, что солнце больше не будет припекать и греть, загара на пляже добиться не получится, а вода станет просто водой, а не чем-то живительным и сказочным.
