В литературе, к сожалению, до сих широко распространено политизированное по своему характеру мнение о том, что число жертв нашего народа было бы гораздо меньше, если бы советское руководство в начале 1941 года, а также и в предшествующие годы, более эффективно и ускоренно готовилось к этой как будто бы неизбежной войне. Никаких серьезных и конкретных доводов в пользу такого утверждения никто, по существу, не приводит, кроме предположения, да и то более чем спорного, о том, что власти СССР заблаговременно получили убедительную информацию о запланированном нападении Германии в июне 1941 года, но будто бы ее проигнорировали.
Но таких доводов и не может быть по вполне очевидным причинам: советское руководство в 30-е годы поднимало обороноспособность нашего государства настолько стремительно и успешно, как никто этого никогда не делал в отечественной, а возможно, и в мировой истории. Разве что только Германия в эти же годы совершила сопоставимый рывок в этом направлении. Скорее можно согласиться с противоположным, по своей сути, мнением о том, что этот оборонно-технологический рывок СССР был слишком обременительным для нашей страны и негативно отразился на уровне жизни ее граждан, а также привел к острым политическим и социальным потрясениям в ней в 30-е годы. Тем не менее эти годы ознаменованы небывалыми в мировой истории успехами нашей державы во всех основных сферах общества: научно-технической, индустриально-технологической, социально-экономической, культурно-образовательной. На этой основе вооруженные силы СССР совершили качественный скачок в своем развитии, превратившись к началу 40-х годов в самые передовые и мощные среди невоюющих стран.
Однако именно в этот момент Германия, удачно начав войну в Европе, сумела добиться не только легких побед над многими, в том числе и сильными противниками, но и в результате этого, а также иных обстоятельств, смогла хорошо подготовить свои вооруженные силы к самой полномасштабной войне с любым государством. Эта ее высокая готовность к подобной войне, достигнутая к лету 1941 года, выразилась в следующих основных обстоятельствах (более подробно об этом говорилось в предыдущей части работы):
1) заранее проведенной мобилизации военнообязанных, которая была правомерной для государства, находившемся в состоянии войны, каким была Германия к моменту нападения на СССР, и соответствующем заблаговременном оснащении своих вооруженных сил достаточными средствами для успешного начала большой войны;
2) заблаговременном развертывании своих вооруженных сил для полномасштабного вторжения на территорию Советского Союза;
3) своевременной разработке планов по тотальному ведению войны против нашей страны;
4) фактической отработке во время военных кампаний в Европе взаимодействия родов войск в реальных условиях боевых действий против сильных противников, получении военачальниками и командирами большого опыта в управлении войсками в крупных боевых и иных операциях, совершенствовании профессионального мастерства всего личного состава вооруженных сил;
5) взятии под свой контроль огромных людских и материальных ресурсов почти всей зарубежной континентальной Европы, объем которых превосходил соответствующий ресурсный потенциал СССР в количественно-качественном отношении примерно в 1,5—2 раза (не считая неосвоенных природных ресурсов, которых гораздо больше было у нашей страны, но являвшихся в данном случае почти совершенно бесполезными);
6) все еще сохранявшемся более высоком уровне научно-технического и технологического развития, в котором Германия в начале ХХ века была мировым лидером, а Россия и СССР в первые годы своего существования – одной из наименее развитых в этом отношении европейских держав.
Очевидно, что это ее преимущество было в основном объективно обусловленным, и советское руководство не имело возможности ничего здесь реально изменить. Наша страна была, по существу, как бы «приговорена» безжалостным историческим роком к нападению на нее сколоченного Германией гораздо более мощного по своим силам и ресурсам нацистско-фашистского блока государств.
