Вряд ли полностью учтены и все жертвы штурма городов Третьего рейха из числа гражданских лиц. Как известно, эти штурмы представляли собой чаще всего многодневные обстрелы и бомбежки, сопровождавшиеся пожарами, разрушениями, перебоями в обеспечении водой, продуктами питания, лекарствами, теплом, что не могло не повлечь гибель многих их мирных жителей. Особенно много, как представляется, их погибло при штурме Берлина, Бреслау, Данцига [273].
Весьма велики были также потери немецких беженцев, учитывая большую их общую численность – до 15 миллионов человек. Их много погибло не только в ходе воздушных налетов на города, где они временно размещались, но в еще большей степени в ходе обстрелов и попадания в зону боев во время передвижения, несчастных случаев и происшествий. Многие из них умерли вследствие крайне трудных условий существования, в том числе из-за холодов зимы 1944—1945 годов.
Во-вторых, в этих потерях, как правило, не учитываются потери ряда категорий лиц, например, переселившихся в Германию в 1939—1945 годах «фольксдойче», потери ненемецкого населения этой страны, в частности евреев, а также потери австрийцев, судетских немцев и эльзасцев и других подобных категорий жителей довоенных Австрии, Чехословакии и Франции, которые в годы войны являлись гражданами Германии и по ее законам считались немцами. Объективно, по логике, их потери должны быть отнесены к ее потерям, ибо с СССР воевала не Германия в границах 1937 года, не Германия в границах 1946 года (или, если угодно, 1990 года), а именно та Германия, в которой проживали и которую усиливали и судетские немцы, и австрийцы, и эльзасцы с лотарингцами, и «фольксдойче» (во всяком случае это необходимо при подведении итогов исследуемой войны). Поэтому и потери их считать следует общие. Вместе взятые эти категории лиц, включая «полукровок» и жителей Германии ненемецкой национальности, насчитывали не менее 15 млн человек (без учета населения оккупированных Чехии и Польши, которые, несомненно, должны быть отнесены к потерям Чехословакии и Польши), соответственно, и потери их были немалыми. К примеру, М. Семиряга приводит данные о гибели в Германии во время войны 130 тыс. евреев [274].
В-третьих, на Западе (в последнее время – в значительной мере и в нашей стране тоже) традиционными, как уже сказано, стали попытки преуменьшить масштаб и значение одержанной СССР Победы в Великой Отечественной войне. В качестве одного из основных инструментов для этого избрано всяческое преувеличение советских военных потерь, а для большего эффекта одновременно преуменьшаются потери главного врага СССР в этой войне. Конечно, основные усилия недоброжелателей нашей страны направлены на искажение потерь военнослужащих, но и манипуляции с общими демографическими потерями, а значит, и потерями сугубо мирного населения, тоже идут, так сказать, в ход антисталинской и антисоветской пропаганды, а фактически и антироссийской. Мол, смотрите, насколько тогда были безжалостными правители СССР и дефектным его общественно-государственный строй. Да и вообще разве может нормально побеждать эта «варварская» Россия, а ее жители – быть эффективными?! Возможностей же для такого рода манипуляций имеется немало.
Какой беспристрастный арбитр считал эти потери в ходе войны, да и мог ли хоть кто-то, даже если бы был действительно независимым и объективным, иметь возможность их сколько-нибудь точно учитывать и подсчитывать в эти тяжелые годы? Но если не было четкого учета и точных подсчетов этих потерь во время войны, то все их послевоенные подсчеты являются оценочными и приблизительными. Не очень сильно здесь помогут и демографические балансы населения, ибо их исходные данные являются тоже весьма приблизительными, учитывая еще и неоднократную сильную перекройку государственных границ Европы в то время, а ни один из демографических методов нельзя признать действительно безупречным.
К этому добавляется интерес побежденных немецких генералов и иных деятелей в Германии, состоящий в оправдании ее поражения в войне. Недосчитывая численность населения страны, объем мобилизационных резервов и число военнослужащих в начале и в ходе войны, а также общие потери ее населения, легче занизить боевые и иные потери военнослужащих вермахта и иных ее вооруженных формирований.
