По ленте, перекинутой через грудь, и по серебряным бляхам Ора поняла, что это командор, глава городской стражи, человек, по слухам, жесткий и принципиальный. Он и сам чем-то напоминал птицу: цепкий взгляд черных глаз, хищный нос, заостренный подбородок, взлохмаченные светлые волосы. Ора слышала, что его совсем недавно назначили на пост и что он несет службу слишком ревностно. Исподтишка рассматривая его, девушка подумала, как хорошо, что она не принесла домой запрещенные флаконы.
– Э… – выдала она и с опаской глянула на бродягу на кушетке. Тот обреченно закрыл глаза, никак более не реагируя на приставленных к нему стражей.
«Вот почему он хотел уйти», – поняла Ора. И встрепенулась: неужели все эти люди собрались ее отблагодарить? Она помогла поймать… опасного преступника, раз за ним явились лично Магистр и командор! Сможет ли она на награду купить новые эссенции и травы, которые с таким трудом нашла?.. Ведь у Совета Магистров наверняка они есть. И ей разрешили бы – в порядке исключения – использовать то, что всем было запрещено…
Но тут же она устыдилась своих мыслей.
– И в благодарность, – продолжил командор, смотря прямо на нее так, что Оре стало неловко, – этот человек, Максимиллиан, именованный Метел, даруется вам, иса, в рабы по законам Суда. Отныне и навсегда…
– Но… – Ора замахала руками, пытаясь переварить сказанное. – Но!..
Ее никто не слушал. Магистр безучастно смотрел на бумаги на столе, стража – на пленника, а командор явно получал удовольствие от произносимых слов.
– Его свобода будет привязана к вашей… – командор не удержался от смешка, но, поймав суровый взгляд оторвавшегося от изучения записей Оры Магистра, замаскировал его под покашливание, – кхм, к вашей силе.
– Мне не нужен раб! – смогла-таки вставить ошарашенная девушка. – И по какому такому Суду?
Если бы назначили Суд, то об этом говорил бы весь город! Такое событие… Но тут Ора закусила губу, признаваясь самой себе, что вполне могла пропустить эти новости, увлекшись научными изысканиями и поисками необходимых ингредиентов.
И насколько этот… Ора посмотрела на мужчину и задрожала. Опасный преступник! Он, может, убивал, грабил… А она так спокойно с ним разговаривала, притащила его домой!
О боги!
– Мы все рабы законов, – заметил Магистр, жестом давая понять командору, что дальнейшее объяснит сам. Тот понятливо склонил голову. – По тому Суду, юная иса, – обратился он к Оре, как к неразумному дитя, – по которому любой преступник может получить свободу, если в течение дня до первой стражи сумеет выбраться из города. Можете продолжать, ис Андраст.
Командор кивнул в знак согласия и достал из широких складок коричневого плаща кожаный ошейник, который носили все рабы. Ора едва слышно застонала: неужели командор и Магистр были серьезны и действительно хотели отдать внезапно встреченного мужчину, чье имя она так и не запомнила, ей в рабы? Кто ж еще с утра мог предположить, что судьбоносный поход за ингредиентами обернется так?
Проклятые кости!
– Возьмите его и прочтите короткую формулу. Повторяйте за мной…
Ора, подозревая, что ничего уже не изменить, послушно повторила необходимые слова, чувствуя, как наполняется магией тонкая полоска, привязывая несчастного – о, как Ора сейчас ему сочувствовала и как его ненавидела – к ней.
– Теперь вы, Магистр. – Ис Андраст почтительно протянул ошейник магу, который должен быть наложить другую часть заклинания. Магистр произносил формулу небрежно, будто не творил сильную магию, а заговаривал насморк. С последними словами чужая жизнь оказалась целиком и полностью в руках Оры. Девушку, несмотря на ситуацию, восхитило, как умело обращался с собственной силой Магистр. Ей до такого мастерства было далеко.
– Благодарю. – Андраст принял обратно ошейник и подошел к кушетке. Стража расступилась, давая командору наклониться к молчавшему пленнику. – Этим артефактом…
– Никакой ошейник не остановит меня, – зло выплюнул мужчина, вскакивая с кушетки. И тут же клинок стоявшего слева стража коснулся его горла, оставляя царапину, которая тотчас набухла темными каплями. Пленник мешком рухнул обратно. Ора вскрикнула от страха, закрывая ладонями глаза.
И, честно признать, от ужаса, что ей придется отмывать любимую кушетку от крови.
Но ис Андраст жестом остановил стража. Тот нехотя опустил меч. Пленник смотрел на командора.
– Этим артефактом, – невозмутимо продолжил командор, – этот раб лишается имени, свободы и воли. Будет так.
И застегнул ошейник, тут же отступая в сторону. Тело пленника выгнулось, он протяжно застонал и затих, снова потеряв сознание.
Стража убрала клинки в ножны. В них более не было необходимости. Ора осмелилась все же открыть глаза, которые жгло от непрошеных слез.
