Когда-то давным-давно у ее семьи была рабыня, доставшаяся матери в приданое. Крепкая женщина помогала по хозяйству и нянчила маленькую Ору, но потом родители даровали ей свободу. Благодарная женщина, уехав из города в деревню, каждый год присылала на праздник урожая собственноручно выращенные овощи и фрукты и обязательно – подарок для Оры, будь то кукла, шаль или какая-либо безделушка. Рабский ошейник после свадьбы хозяйки был привязан магией к отцу Оры, и тот запрещал девочке касаться тонкой полоски кожи на шее рабыни. Когда женщине дали свободу, отец сжег ошейник.
В глазах Оры застыли слезы. Сейчас, чувствуя каждой клеточкой тела лежащего на ее кушетке мужчину и его боль, она понимала, почему отец так поступил. Ощущение было мимолетным, но девушке хватило. Пришло еще странное чувство, которому Ора не могла подобрать названия. Она упала на колени, не в силах больше это терпеть. Но спустя мгновение все прошло.
– Связь установлена, – удовлетворенно отметил Магистр. – Хорошая работа. Юная иса, это ваши исследования?
Ора всхлипнула и перевела взгляд на письменный стол. В вечерних сумерках – на улице еще было достаточно светло, и потому артефакты, настроенные нести свет в комнату, не сработали – он выглядел особенно захламленным.
Бесполезным.
– Да, – проговорила она.
– Будет интересно взглянуть на готовую работу, юная иса. – Магистр кивнул. – С нетерпением жду вашего выпуска.
– Постойте! – Ора подскочила с пола, но запуталась в подоле, покачнулась и едва не упала, но командор ее поймал, подставив руку. Его плащ на мгновение укрыл девушку, обдав запахом добротной ткани, кожи и стали. Девушка не успела даже испугаться, как ис Андраст ее отпустил. – Что натворил этот человек? За что вы с ним так?
«Чего мне ожидать?» – хотела еще спросить Ора.
Магистр не удостоил ее ответом. Решив, что его присутствие здесь более необязательно, он величественно прошел к выходу и, у самых дверей обернувшись, по-доброму посмотрел на Ору и ушел, так ничего и не сказав. Она поняла, что он смеялся.
Стража потянулась за ним.
– Если будут проблемы, иса Ия, – ответил командор, надевая шлем, – не стесняйтесь обращаться. Этот раб не причинит вам вреда, пока на нем ошейник.
– Мне вообще не нужен раб! – пискнула Ора, стушевавшись под его взглядом. – Могу я подарить ему свободу?
– Тогда он умрет, иса, чего и заслуживает, – резко отозвался командор. – По правде, на вас не должны были возлагать такую ответственность, даже если вы помогли свершиться Суду.
«Что ж, – решила Ора, – это честно с его стороны».
– Но Совет Магистров был к вам благосклонен, – закончил ис Андраст и, не сказав больше ни слова, проследовал за Магистром.
В комнате мягко вспыхнули лампы. Повинуясь вложенной в них магии, амулеты подожгли сучья в камине.
Ора устало оперлась о спинку стула, придвинутого к столу. Она отказывалась понимать и принимать произошедшее. Она старательно не смотрела на кушетку. Мужчина, который лежал там, стал ее рабом. Полная магическая нерушимая клятва богам. Ора не была уверена, что в действительности ее рабу была бы дарована свобода, удайся тому выбраться из Эгрисси.
«Что же такого натворил этот человек, – Ора скривилась, – если ему выпала такая судьба?»
– Что мне с тобой делать? – спросила девушка уже вслух. – Что мне самой делать?
И второй раз за день накапала своему неожиданному приобретению укрепляющего зелья, а себе – успокаивающего отвара.
Ора Ия родилась и выросла в столице своей страны Эи – цветущем полисе Эгрисси, где жила с семьей. Она любила и родной город, и плодородные поля, и широкие зеленые склоны, на которых паслись тучные стада около игристых бурных рек, спускающихся с высоких гор, и сами горы – неприступные снежные вершины. Ора не знала, как и чем живут в соседних краях, ее это совершенно не интересовало. У нее была магия и родительская любовь. Потом осталась только магия, но хватало и этого.
Ора никогда не задумывалась, правильно ли все устроено в Эе, которой правил Совет Магистров. Она никогда особо не интересовалась их делами. Если Магистры как-либо поступали – объявляли войну соседям или же вводили новый налог, – значит, на то был резон, и кто такая Ора, чтобы в нем сомневаться. А уйдя с головой в учебу и исследования, она и вовсе пропускала любые новости мимо ушей. Ее лично это никогда не касалось.
В ее мире не было места войнам и несправедливости. Хотя, положа руку на сердце, Ора признавалась, что последняя всегда по-своему отравляла ей жизнь, но она смирилась и пользовалась теми крохами прав, на которые могла претендовать в силу происхождения, мать ее была из древнего, хоть и обедневшего рода. И разумно не покушалась на большее, хотя, по мнению многих, и так замахнулась на кусок, который не смогла бы проглотить.
Ора знала: может и проглотит. Только стоило чуть поднапрячься, доработать, доказать.
Ее исследовательская работа оправдывала самые смелые ожидания.
И потому события пятого дня месяца лип вывели ее из равновесия.
