Макс ничего не ответил. Ора поняла, что даже такой короткий разговор вымотал его и он с трудом стоит на ногах. И устыдилась.
– В любом случае, – продолжила она чуть мягче, – давай приведем тебя в порядок? И позавтракаем.
У нее остались вещи отца, немыслимо давно убранные в кладовку непонятно с какой целью. Выкинуть их тогда рука ни у нее, ни у матери не поднялась. Ора не знала, подойдет ли долговязому и худому Максу одежда ее крепко сбитого (в лучшие его годы) отца, но это было хоть что-то. Она подсчитала в уме, сколько осталось у нее денег. На столь необходимые для работы эссенции, конечно, не хватало, но сейчас над ней на целых две головы возвышалась страшно небритая, побитая жизнью, старше ее на десять, а то и на все двадцать лет проблема, которой нужны были повседневные вещи.
Голова шла кругом.
– Пойдем в дом? – предложила еще раз она, заметив, что на прошлые слова Макс никак не отреагировал. – Эй?
Она сделала шаг к нему, в каком-то непонятном порыве коснулась его жилистой руки, но реакция Макса ее испугала. Он резким движением перехватил ее запястье и сжал, чуть ли не выворачивая. Ора еле слышно вскрикнула, попыталась вырваться. И Макс тут же разжал пальцы, падая на землю, скорчившись в судороге. На лбу его выступили капельки пота.
Девушка опустилась рядом на колени. След от пальцев на запястье жгло.
Земля еще не прогрелась под ласковыми солнечными лучами и неприятно холодила оголенную кожу. Одежда тут же намокла от утренней росы.
Узы. Ора примерно представляла, какие муки испытывает сейчас Макс. Заключенное в ошейнике волшебство не знало пощады, и оно восприняло действие раба как причинение вреда хозяину. Она слышала об этом, но вживую наблюдала впервые. Ора ждала, что, как и вчера, ощутит его боль, но, видимо, такое случалось, только когда раба привязывали к хозяину.
Приступ невыносимой боли прошел, и Макс тяжело дышал с закрытыми глазами, ребра под серой потрепанной рубахой ходили ходуном. «Мне жаль», – хотела сказать Ора, но не могла вымолвить ни слова. И все же она действительно на него злилась. Если бы он выбрал другой путь для побега из города, она бы спокойно занималась сейчас своей выпускной работой, а не думала, что с ним делать.
Да и хорошую картинку они, наверное, представляли, подумала она, сглотнув ставшую вязкой слюну. Бесплатное развлечение для соседей.
– П-пойдем в дом, – вышло куда жалобнее, чем она хотела. – Прошу.
– Слушаюсь, госпожа… – прохрипел Макс, так и не открыв глаза; слова давались ему с трудом, – иса Ия.
– Давай, я помогу тебе. – Девушка встала и с некоторой опаской протянула руку лежащему мужчине, не напоминая, что вообще-то не хотела слышать в свой адрес подобные обращения. – Держись за меня.
Но тот не принял предложенную помощь и, неловко опершись о землю, поднялся сам. Оре осталось лишь смотреть, как он, покачиваясь, идет к домику. Только когда Макс оказался у самых дверей, она поспешила за ним.
Первым делом, оставив Макса сидеть на кушетке, – он без возражений сел, куда Ора ему указала, – она заглянула в кладовку, наугад вытащила первый попавшийся ящик. Ей повезло – и, рассмотрев пару-тройку рубах, она выбрала одну, которая могла более-менее подойти Максу, и почти новые штаны.
– Вот, – она положила вещи рядом с Максом, – переоденься. И умыться можешь… там, – Ора указала на небольшой закуток с удобствами.
– Спасибо, – ответил Макс. На вещи он и не взглянул. Наказание плохо отразилось на нем. Кожа лица даже посерела.
Он все же встал и отправился к уборной, чтобы выполнить приказ. Ора не знала, что ей еще сказать и что сделать, и потому, когда все же послышался шум воды, она вздохнула с облегчением. Ора представить не могла, что чувствует сейчас этот мужчина, волей случая оказавшийся в таком незавидном положении. Она уже и не верила, что он мог совершить что-то противозаконное.
Где-то в глубине души она подозревала, что знает ответы на свои незаданные вопросы. И это знание не приносило ей ни малейшего облегчения. Все же ради обыкновенного военнопленного на пороге ее домика не появился бы лично один из Магистров в сопровождении командора Эгрисси.
Может, он кто-то из офицеров?..
Ора силилась вспомнить, что ей было известно о прошедшей войне. Но в голове зияла пустота. Она отчетливо помнила, что читала в то время, какие эксперименты ставила, но совершенно не могла воскресить в памяти хоть что-то, что происходило вне стен Академии.
Что ж, Макс не выглядел кем-то уж совсем чуждым. Да, его внешность и говор выдавали в нем иноземца, но у него не рос хвост и не было двух рогатых песьих голов, как в исторических книгах описывали варваров, живущих далеко на севере.
