Марк в глубине души молился всем богам, чтобы этот момент никогда не наступил и он навсегда остался для близнецов центром мира.
Марк, не переодеваясь, зашел в комнату детей. Они еще не спали. Домна, закусив губу, сидела посреди комнаты и копошилась в ворохе ярких спутанных лент. Люций, забравшись с ногами на кровать, в неярком мерцающем свете читал, сосредоточенно водя по строчкам пальцем.
Марк остановился на пороге, прислонившись к дверному косяку. Он бесконечно любил этих детей и чувствовал, как нежность затапливает его грудь, изгоняя страх, усталость и отвратное ощущение брезгливости от пережитого за день, дворцовые интриги были чужды ему. Он молча наблюдал за нехитрыми занятиями детей.
Марк ощутил чужое присутствие внезапно, тут же напрягся, хватаясь за рукоять меча и оборачиваясь. И испуганно замер.
Император Максимиллиан Метел Ланат стоял позади. Марк заметно расслабился, впрочем, досадуя, что не заметил, как к нему подошли.
– Мой император, – тихо, чтоб не отвлекать детей, сказал Марк, приложив кулак к груди. Метел кивнул Марку, отступая на шаг, в темноту коридора. При этом он не отрывал глаз от детей в комнате. Жадный, ждущий взгляд, полный бесконечной тоски.
Неловкая тишина давила.
– Спасибо, – разрушил ее Метел. Он все еще оставался в тени, и вдруг Марк понял, что нужно делать. Он кивнул императору и вошел в комнату.
Первой его заметила Домна.
– Марк! – чистый звонкий голосок Домны звучал музыкой. Она подскочила, оставляя ленты. Отца она не заметила.
– Я вернулся. – Марк присел рядом с Домной на колени, так что лицо девочки оказалось на уровне его лица. – Люций, подойди, мне нужно кое-что вам сказать.
Мальчик, от природы задумчивый, более тихий, чем сестра, оторвался от чтения, аккуратно отложил свиток, явно одолженный из библиотеки Марция, и подошел к ним.
Больше тянуть нельзя.
– Все кончилось, император Асилума вернулся, – сказал он и, глядя на их озадаченные лица, потрепал каждого по голове, встал и отступил в сторону, чтобы дети увидели отца.
– Папа?.. – неуверенно пискнула Домна.
– Папа! – Люций первый бросился навстречу Метелу.
Император упал на колени, обхватывая обоих детей и прижимая к себе. Он плакал.
Андраст уезжал из Эи. Приказом Магистра, Первого и пока единственного, его отправили в Асилум. Всю долгую голодную зиму командор наводил порядок в Эгрисси, и вызов к Магистру сперва его даже не удивил. А маг не стал тянуть время.
– Я смогу вернуться? – спросил командор, выслушав, что так будет только лучше. Слова давались с трудом. Он понимал, что от него хотели избавиться, но верил в обратное.
– Нет, – не стал юлить маг, жестом показывая, что аудиенция окончена. Командор на секунду замешкался, потом приложил кулак к груди, но остановился, так и не завершив жест. Медленно опустив руки, он развернулся и ушел.
Сборы вышли короткими. Оставив стражей города на Ксана, верного помощника и товарища, командор пристроил полученный от Магистра сундучок с бумагами для Метела в поклажу, что несла на себе выносливая запасная лошадка, проверил упряжь. Когда он, закончив, погладил по носу своего коня, во дворе казармы появилась иса Ия.
Гиматис Магистра, чуть отличавшийся от обычных одеяний бывших властителей Эи полным отсутствием цветной окантовки, на девушке смотрелся непривычно и как-то неестественно. Первый Магистр после устранения Совета предпочел одеваться вполне обыденно, но для своей ученицы, видимо, не стал делать исключения. Насколько командор знал, она вернулась к своим исследованиям, хотя работала с лунным камнем под наблюдением Магистра.
– Доброе утро, командор, – поприветствовала его иса Ия, хотя виделись они у Первого Магистра чуть ли не пару часов назад. – Я пришла пожелать хорошей дороги и… – она замялась и как-то даже смущенно улыбнулась, – и удачи.
– Примите мою благодарность, иса Ия, – проговорил Андраст, не понимая, к чему она завела этот разговор.
– Просто Ора, – отмахнулась магичка. – Я хотела попросить передать…
О, сообразил командор, хозяйка не могла забыть своего бывшего раба, проклятого Метела, Личная заноза командора в мягком месте, попортившая тому немало крови в последнее время, и думать не думает об Оре, а та на что-то надеется… Бедняга Киро!
После случившегося юный Аэто вступил в отряд стражей, и Андраст переживал за парня.
– Непременно, – согласился командор, давая понять, что ей не обязательно продолжать. – Если представится случай встретить его императорское величество.
Кажется, это заявление чем-то рассмешило девушку. Та прыснула в кулак, но быстро взяла себя в руки и вернула Андрасту:
– Непременно, командор. Спасибо.
Андраст взобрался в седло, потрепал коня по гриве. Пора было трогаться в путь. Уезжать совершенно не хотелось, но к началу лета он уже планировал быть в Асилуме.
– Прощайте, командор, – сказала Ора. И будь Андраст проклят богами, если не уловил в ее словах грусть.
