Марк помнил, как впервые оказался во дворце. Совсем еще юный, принятый по протекции отца в дворцовые стражи. Тогда он поднимался по этой лестнице и не знал, что его ждет. Как и все мальчишки, Марк мечтал о воинской славе, добытой на поле боя. Или о том, как защитит Императора, грудью кинувшись на врага. И с каждым шагом он все больше убеждался, что никогда не отступит от служения Асилуму. А на последних ступеньках, обернувшись и посмотрев на город, поклялся себе и богам, что будет достоин всего, что ему будет уготовано, и примет все.
Император погиб, когда Марк находился далеко, он бежал на юг, укрывая императорских внуков. И теперь для всех, особенно для отца, он считался дезертиром или, что еще хуже, забавой наместника, бунтом против обычаев. В чужих глазах Марк никогда не отмоется, потому что то, что он сделал для Асилума, останется государственной тайной.
Лестница вела на огромную террасу с колоннадой и мозаичным полом, изображающим спираль. Ранее колонны обвивали ползучие кустарники, цветущие яркими фиолетовыми, душно пахнущими лозами, создавали приятную тень и прохладу. Теперь пузатые коричневые горшки, в которые были посажены эти кустарники, закрыли толстой холщовой тканью. Солнце слепило, и мозаика ярко сверкала. Шаги звучали гулко, в такт мерному биению сердца. Марк знал, куда они идут – надо было пройти эту террасу, и они бы вышли к той части дворца, где располагались административные помещения. К своему удивлению, Марк не заметил ни единого стража, хотя раньше посты располагались через каждые двадцать метров.
– …оставите своего… стража во дворце, наместник? – услышал Марк, вынырнув из размышлений.
– Нет, – твердо ответил Сципион. – Магистр желает отпраздновать победу Эи с размахом…
Победа Эи?.. Марк оторвал взгляд от ближайшего к нему витка спирали на полу.
– …и я считаю, что достоин получить от этого празднования все, вы же понимаете.
– Да, наместник. – Аррий даже не пытался скрыть презрение. – Я оставил на ознакомление некоторые бумаги, они у вас на столе.
– Подготовь мой паланкин, пока я смотрю их.
– Конечно. – Аррий склонил голову. Бросил нечитаемый взгляд на Марка и удалился.
Сципион сложил руки на груди. Хотел что-то сказать, и Марк показал, что весь во внимании.
– Марк… – Наместник вдруг резко оборвал сам себя и лишь приказал: – Пойдем..
И пока они шли, сообщил, что днем состоится большой прием и все для него готово. В кабинет Сципион Марка не пустил, оставив стоять у двери. Марк застыл памятником, вспоминая, как служил принцессе, и думая о внезапном доверии наместника к его персоне. Сципион провел у себя не более часа. Вышел и сунул Марку в руки кипу свитков. Работа с подготовленными Аррием бумагами не добавила наместнику настроения.
– Господин наместник, – окликнул его Марк. Сципион его об этом не спрашивал, но он чувствовал, что хочет и обязан это сказать. – Вы правы, я буду рад вернуться к своему призванию быть императорским стражем.
Наместник только кивнул, показывая, что услышал.
Прием проходил в городском доме Сципионов, в верхнем городе, совсем близко от дворца. Но, как и приказал наместник, им подготовили паланкин.
– Магистры полагают, что изменившееся настроение Асилума – целиком и полностью их заслуга, – протянул Сципион задумчиво, скорее сам для себя, когда занавески огородили их от шума просыпающегося города. – Или мой милый Аррий недоговаривает. Скорее всего…
Марк хмыкнул.
– Чего вы ожидаете от меня?
На самом деле его интересовало совершенно другое, но Марк понимал, что сейчас не место и не время. Нагрянувшее запоздалое лето, сразу жаркое. Стремительно расцветающие то тут, то там цветы – Марк мог поклясться, что видел, как на ветвях яблонь и апельсиновых деревьях, что мелькали сквозь завеси паланкина на улицах, уже были готовые лопнуть бутоны. Буквально за день. Настоящая магия. Наместник, судя по всему, был уверен, что Магистры тут ни при чем и все дело в том, что…
…В том, что принцепс Максимиллиан Метел Ланат стал новым императором Асилума.
Сципион молчал. Он держал руки сцепленными на коленях, уголки губ были опущены, а глаза он устало прикрыл. Один на один с Марком он будто бы позволял себе хоть немного показать, что чувствует на самом деле. Наконец он ответил:
– Будь самим собой. Твое присутствие действует им на нервы.
– Как прикажете.
– Марк, что бы ты сегодня ни увидел и ни услышал…
– Вам не стоит беспокоиться об этом, наместник. Я, может, не могу изображать того, кем вы хотели меня видеть, кем видят меня приспешники Магистров, но… Мой отец и, я думаю, многие уверены, что так вы лишь показываете, что ни во что не ставите свою древнюю фамилию, принимая в род такого, как я… Не при новых порядках в Асилуме. – Голос Марка дрогнул, юноша сжал кулаки, собираясь с мыслями. – Значит, в моих силах сделать, чтобы это так и оставалось. Я верю, что это все ради блага Асилума.
Тень слабой улыбки мелькнула на лице Сципиона.
– Честь и свобода Асилума…
– …ради императора и народа, – завершил Марк клятву, которую давали солдаты Асилума.
